На фоне луны худощавая фигура без шлема закинула на плечо огромный Молот странно-розового света, привычным движением откинула вьющуюся русую прядь волос со лба и произнесла.

— Низко полетела — видать к дождю! Ха-ха! Учись Дуся, без шуток в «Превозмогателях» тяжело! Превозмогать легче, чем шутить! Но, у меня хорошие учителя!

— Вас поняла! — кивнула фигура в полтора раза больше, которая стояла рядом и опиралась на длинное не то копьё, не то алебарду.

С лёгким шелестом через стену по всей её длине перевалилось несметное число блестящих механизмов и, быстро перебирая многочисленными лапами, спустились вниз по отвесным стенам. А затем — бросились резать и разрывать местное пигмейское население.

— Нужно Дроидов тоже в розовенький выкрасить! Не ми-и-и-иленько! — скривилась Овечка. — Организуй!

— Так Орки всю краску забрали! — буркнула Дуся.

— Скажи Хмурому, что МНЕ нужно! — пожала плечами девушка. — А если не будет слушаться — я Клоуна к нему отправлю!

Первые крики раздались вдали, и Овечка оживилась.

— Пошли подруга! А то, когда еще муж одну повеселиться отпустит!

* * *

Рассвет над озером Алабама был шикарным. Погода стояла удивительно тёплая для этого времени года, ветер отсутствовал, гладь озера походила на зеркало. Голубое небо отражалось в воде создавая иллюзию прекрасного и чертовски огромного зеркала.

Высокий лес с трёх сторон придавал местности дополнительный шарм, как бы пряча эту водную жемчужину от людских глаз. С четвертой стороны вплотную к озеру примыкал небольшой город, выбрасывая в водную гладь полозья причалов, к которым были пришвартованы белоснежные прогулочные яхты.

Большой корабль с рёвом пронесся над водной гладью, вспугнув уток и плюхнулся на мелководье, покорёжив несколько хрупких лодочек. Откинулись аппарели и прямо в воду высыпались разноцветные фигуры, разных размеров и, даже, разных рас.

Я наступил в какую-то яму и ушёл под воду с головой. А водица-то не «парное молоко»! Градусов восемь всего! И на улице не май месяц! Или как он тут у них называется!

— Ну дед! — я выплюнул попавший в рот мокрый лист. — Если ты ошибся — прибью! Не посмотрю на твои седины… Которых у тебя, кстати, сейчас нет! Так с чистой совестью тумаков раздам!

— Что ты бухтишь, командир! Бу-бу-бу! Прямо как моя бабка! Царство ей небесное! Сказал же! Вижу тут командира иродов энтих! А слово Деда Максима — кремень! — сам дед, кстати обошёл меня по мелководью и вышел на берег, практически не замочив ног.

— Слышь, дед-пердед! А кто два часа назад сказал Машке по луне шмальнуть? Мол там засада?