А мы, люди, мы другие: у нас есть планирование, есть запасы, есть помощь коллектива, мы почти никогда не одни, а это значит, что риски совсем не те, ведь на кон поставлено далеко не всё.

Бывали у нас периоды, когда отсыпало горы опыта за то, что мы что-то сделали для коллектива — учёные НИИ КД склоняются к выводу, что это тот же механизм, что вознаграждает животных за их успехи в выживании.

То есть, наша беда в том, что мы умные и продуманные, а животные тупые и живут одним днём, буквально, здесь и сейчас.

«Горе от ума, короче говоря», — пришёл я к выводу.

— Ты сейчас отдыхаешь? — спросил Славян. — Или скоро снова в рейд?

— Не в рейд, а на фронт, — ответил я, а затем услышал, как калитка вновь скрипнула. — О-о-о, май гад! Настюха, Хабуун! Проходите! Ребята, подвиньтесь!

Настюха крепко обняла меня, а затем к нам присоединилась Хабуун. Это вызвало неопределённый взгляд со стороны Лапши, но мне похуй — у нас с этими двоими особо крепкая эмоциональная связь. Пусть наши взаимоотношения строго платонические, но я сильно привязался к ним, что нормально, если вспомнить, сколько времени мы провели вместе и в каких условиях были.

— Алкоголь вам уже можно? — спросил я, достав из-под стола две бутылки бурбона.

— Ещё нельзя, — ответила Настюха.

— Вин, сходи за напитками, — попросил я.

— Конечно, — ответил тот.

— Ну, как дети? — спросил я у двоих негритянок.

— С ними всё хорошо, — ответила Хабуун.

— А вы можете говорить на русском? — спросил недовольный Щека.

— Не можем, — ответил я ему. — Они же не умеют!

— А-а-а, окей, — кивнув, произнёс Щека. — Это какой язык вообще?

— Арабский, — сказал я.

— Ага… — изрёк он. — Ладно.

— У остальных как дела? — спросил я у Хабуун.

— С ними тоже всё в порядке, — сообщила она мне. — У Ковсар были осложнения при родах, но врачи спасли её и она сейчас восстанавливается. А Дахабо, Аниса и Лейла ещё не родили.

— Меня радует, что всё хорошо, — улыбнувшись, сказал я. — А с работой как?

— Пока что, мы не работаем, — ответила Настюха. — Мы ходим на языковые курсы и учим русский язык. А потом нам нужно будет пройти профессиональное обучение и тогда можно будет работать в теплицах или на фабрике.

— Вы молодцы, — похвалил я их. — Нет, всё-таки, я очень рад, что сумел довезти вас досюда…

— Мы тоже рады, босс, — улыбнувшись, ответила Хабуун. — Это ведь твоя женщина?

Она взглядом указала на Лапшу.

— Да, — подтвердил я.

— Она очень красивая, — произнесла Настюха.

— Она говорит, что ты очень красивая, — сообщил я Лапше.

— Спасибо, — поблагодарила её Лапша на арабском.

— Здесь что, арабский знают все, кроме меня⁈ — возмущённо спросил Щека. — И хватит болтать — пора жрать!