Бронетранспортёр выгорел почти полностью. Стоит теперь, весь чёрный, как судьба нашей планеты…

Внутри нет и не может быть ничего ценного, потому что боекомплект сдетонировал и вызвал пожар.

Вокруг рассыпаны стреляные гильзы от 30-миллиметровых снарядов, что свидетельствует о шедшем бое.

Перед ним сооружены баррикады, за которыми лежат кости в истрёпанных и изорванных лохмотьях, оставшихся от формы, экипировки и гражданской одежды. Если я верно понял по наличию обрывков джинсовой ткани, с этой стороны были ополченцы и полицейские.

«Они отражали атаку с запада», — понял я.

Мы зашли через восточный вход, потому что с западной стороны слишком много мин, среди которых есть те, с которыми лучше не связываться.

Уже понятно, что среди военных был какой-то ебанутый сапёр, видимо, обожавший свою работу.

По пути сюда мы вынуждены были обходить некоторые дворы, замысловато напичканные минами и растяжками.

Ронин сказал, что минирование — это верный признак того, что дела у военных шли печально. Так плотно укладывать мины во дворах и на наиболее вероятных маршрутах движения противника можно только в случае, когда понятно, что у противника больше живой силы и он точно будет наступать.

И мы уже убедились в том, что наступление было. Иногда во дворах встречаются отдельно лежащие кости рук и ног, обглоданные кем-то черепа в касках, а также уничтоженное взрывами личное оружие. Ну и воронок от взорвавшихся мин, в целом, по этим районам прямо очень прилично.

Я начинаю, понемногу, шарить в тактической тематике, потому что Ронин плохо на меня влияет, из-за чего у меня в голове начала складываться картина того, что происходило в городе.

Полагаю, что военные тщательно подготовились к обороне контролируемых районов, заведомо зная, что у противника больше живой силы и просто так отразить его наступление не удастся.

Ополчение и полиция, как и ожидали военные, пошли на штурм, причём лишь немногие из них напоролись на мины. Как мне кажется, если составить карту расположения минных полей, то можно будет увидеть отчётливый коридор, по которому военные «вели» вражеское наступление.

А когда враги добрались туда, куда пожелали военные, произошло истребление живой силы, возможно, артиллерией.

После этого они атаковали «Атоммаш», чтобы уничтожить остатки сил противника, но что было дальше — а вот без понятия даже…

— Вон там, — подсветил я место лазерной указкой.

Это мне Ронин подсказал — так оказалось гораздо удобнее.

— Что там? — прищурился Щека.

— Растяжка, — ответил я. — Фонарик сфокусируй.

Щека крутанул регулятор на светодиодном фонаре и навёл луч в указанное мною место.