Все прошло легче, чем я ожидал. Хотя, если подумать, при таких условиях труда Безымянная будет хвататься за любую соломинку, лишь бы выбраться с адской работенки и избавиться от ошейника. Я все еще не до конца уверился в искренности драколюдки. Вернее, ввиду отсутствия каких-то заметных эмоций на лице или в голосе было сложно оценить, насколько правдив ее рассказ и что она из себя представляет в целом. Не ударит ли нам в спину? Не выведет ли на засаду Ночного Ордена? Не сбежит ли, украв кольца хранения ночью, пока мы спим?

Очень не хотелось, чтобы за меня решал мой половой орган, но пока что его аргументы в пользу драколюдки оставались решающими. Полукровка в моих глазах после моей классовой трансформации стала весьма горяча. Вот тебе еще один риторический вопрос: не слишком ли большие изменения в мою личность внес игровой класс? Являюсь ли я самим собой или давно потерял свою суть под нагромождением игровых пертурбаций? По крайней мере мою любовь к красивым девушкам даже проклятое Целомудрие не смогло отнять, так что жить можно.

— Мне потребуется убивать людей или элитных монстров? — спокойно поинтересовалась Безымянная.

— Если не будет иного выбора. Разбойничать мы не планируем.

— Принято, — кивнула она. — Вот только мне кажется, что вам не удастся выкупить меня у лорда. Господин Раккодус пощадил мою жизнь, но сомневаюсь, что он так просто отпустит меня.

— Двое рогатых джентльменов всегда найдут способ договориться. Тебя такие вопросы не должны заботить. Это моя задача как лидера группы покупать новобранцев.

— Новобранцев можно и не покупать, к твоему сведению! — добавила Карамелька возмущенно.

— Пока что своими покупками я доволен, — пожал я плечами, посмотрев на Кару с Шаной.

— А мной? — прильнула Танша.

— Ты ведь изначально что-то планировала, как только узнала о моих навыках?

— Эй, не надо все время выставлять меня мяркантильной сволочью! Деньги — это здорово, но мое настоящее золото — это ты! — промурлыкала Танша, прильнув.

— Умеешь ты лить из своих медовых уст сладкую патоку, крошка-кошка, — усмехнулся я.

Безымянная следила за нашей дружеской перепалкой равнодушным взглядом, а ее длинные заостренные уши медного оттенка ни разу не шевельнулись, не выдав ни капли информации о состоянии хозяйки.

— Что? — спросил я у нее.

— Ничего, — откликнулась она и отвернулась, выразив лицом и голосом ноль целых ноль десятых эмоций.

Похоже, понять ее настроение и истинные чувства будет сложнее, чем вызнать, что на самом деле на уме у хитрозадой темной эльфийки.

— Сколько языком чесать собралась, гадина? Ты так пол и не намыла! — подскочила к ней коллега-дракониха.