— Хочешь сказать, что всё ещё не хочешь? — спросил я, глядя в глаза Вечной.

Как мы оказались у кровати, я не запомнил. Всё затопило туманом. Немного приподняв Ариэлл, я бросил её на кровать, после чего залез на неё сам. Вечная выскользнула и толкнула меня в грудь, после чего прижала меня спиной к кровати.

Она медленно повела головой из стороны в сторону, словно змея, которая готовилась к нападению. Казалось, что Вечная обезумела. В её руке из ниоткуда появился второй флакон с Эфиром. Она без раздумий закинула подбородок вверх, открыв вид на тонкую шею, после чего опрокинула жидкость в себя.

Я не заметил, как это произошло, но лицо Ариэлл оказалось рядом с моим.

Мы одновременно зарычали и вцепились друг в друга. Я перевернул Ариэлл и поставил её на колени, после чего резко вошёл в Вечную. Она застонала и прогнула спину. Мои ладони с силой сжали её ягодицы.

Я двигался всё быстрее и быстрее. В какой-то момент Вечная громко застонала, раскинула руки в стороны и скомкала ладонями простыню. Не прошло и нескольких минут, как кончил и я. Я зарычал и повалился на кровать рядом с Ариэлл. Наши глаза оказались совсем близко, губы слились в нежном поцелуе.

Только вот я не увидел в Ариэлл желания заканчивать. Я и сам жаждал продолжения. Отдавшись на несколько минут отдыху, когда я пальцами ласкал её киску, мы продолжили.

Всё что произошло дальше, я запомнил, словно в тумане. Мы перепробовали все места в комнате: кровать, небольшой диванчик, комод и даже бассейн. Перепробовали все позы и всё, что могло прийти нам в головы.

— Шейд, остановись, прошу, — взмолилась Вечная не помню через какой промежуток времени. В этот момент она сидела на мне верхом, словно наездница, и двигалась вперёд и назад. Груди идеальной формы слегка раскачивались вслед за её движениями.

Ладони Вечной сжали мою грудь. Она в очередной раз вскрикнула и запрокинула голову.

Мы с Ариэлл отключились одновременно, даже не заметив этого. Силы покинули нас окончательно.

Я открыл глаза и увидел, что Вечная уже не спала, её лицо находилось рядом с моим.

— Шейд, ты можешь объяснить, что это было? — спросила Ариэлл и поднялась с кровати.

Могу сказать, что никакой даже самый сексуальный наряд или платье не делали её более сексуальной, чем нагота. Фигура Вечной поражала отточенностью форм, словно статуя талантливого скульптора, где учтена каждая мелочь.

— Я и сам хотел бы знать, — ответил я. — Почти ничего не помню, после того как выпил Эфир.

— У меня так же, — сказала Вечная, подойдя к ростовому зеркалу и любуясь своей фигурой.