Повинуясь мысленной команде, дверь в командный центр закрылась, отрезав меня от остальных тварей.

— Зря вы сюда пришли, — я усмехнулся краем губ и бросился вперёд.

Минута, два десятка ударов копьём, противники повержены, и я вновь один. Собрав с них эор и залив в себя, я продолжил.

Так я «развлекался» час за часом, количество убитых тварей перевалило за несколько сотен. Мне пришлось оттягивать их от ворот в командный зал, чтобы не мешали.

Спустя половину суток я наконец сумел выйти наружу и осмотреться. До ушей доносились скрипы и далёкое шипение монстров.

— Вы сами напросились, — сказал я, после чего начал бить тупым концом древка в пол.

Металлический гул расходился на сотни метров вокруг меня и привлекал монстров. Три дня у меня ушло на то, чтобы полностью зачистить Базу Подавления, как её назвал местный ИИ. За это время я отправил к праотцам почти четыре тысячи монстров и даже сумел приподнять один уровень Ночного зрения. Эора оказалось намного больше, чем возможности его хранить. У меня имелось всего три Экстрактора на пятьсот единиц каждый. Пришлось вкладываться в себя.

Я не жаловался. Перейдя на новый ранг, Ночное зрение приобрело возможности эхолота. Теперь я мог замечать тварей за небольшими препятствиями и одинарными стенами.

Но отдельно меня порадовал небольшой склад, который я нашёл в самом конце зачистки комплекса, в дальнем ангаре. Там хранились десятки ящиков с топливом для реактора, множество доз технитов, симбионты и немного эора.

Всё это находилось в полнейшем беспорядке. Ящики перевёрнуты, колбы с эором раскатились по ангару и сверкали голубыми звёздами на полу. Всё говорило о спешке при отходе.

Чуть дальше находились завалы камней. Юри успела вскрыть систему Егерей, и теперь я точно знал, что раньше здесь располагался единственный вход на Базу. Именно по нему велось снабжение и переброска бойцов. Теперь же этот ход больше не существовал физически. Егеря подорвали его, завалив на несколько километров.

Ещё несколько часов я бродил по базе и зачищал остатки спрятавшихся тварей, пока не понял, что больше никого не осталось, и пора выбираться наверх. Только вот сделать это оказалось намного труднее, чем сказать.

Проход к сто девятнадцатому сектору перекрыт отвердевшей пеной. Но это единственный реальный путь, который я знал. Если сделать всё осторожно и тихо, то твари могли и не заметить.

С этими мыслями я и отправился к выходу, за которым лежал Великий Разлом. Здесь всё ещё сильно пахло кровью после той бойни, что я учинил с помощью Испепелителя. По бокам широкого прохода лежали остатки хитиновых панцирей ползунов.