— Грёбаный алкаш! — выпалил я зло и тут же почувствовал, что несмотря на всё произошедшее со мной накануне, после выпитого, чувствую себя более-менее нормально.
Оценив траекторию уходящего вверх по трибунам луча, я отнёс кувшин к стене и плотно закупорил горлышко свёрнутым куском шёлковой ткани. После этого вернулся к месту вчерашней схватки и внезапно почувствовал на себе чей-то злой взгляд.
Его источник обнаружился сразу. Оказалось, что распотрошённая тварь не умерла и теперь выпучив фасеточные глаза, внимательно наблюдает за моими перемещениями. Когда я подошёл ближе она попыталась инстинктивно ползти в мою сторону, но корявые лапы, вместо чётких движений лишь спазматически задёргались, при этом царапая плиту, сплошь залитую давно засохшей, чёрной кровью.
Подобрав винтовки, я проверил оставшийся боезапас, и обнаружил что патронов у меня осталось всего семь штук. Затем я нашёл кавказский кинжал и попытался влить в него силу, но сразу обломился. Осмотр клинка показал, что после последнего использования он покрылся трещинами и в местах сварки слоёв дамасской стали, по какой-то причине частично расслоился.
Конечно, как холодное оружие его ещё можно было использовать, но как концентратор силы, он перестал функционировать. Обнаруженные дефекты не вдохновляли, и я тут же попробовал слить энергию в одну из собранных накануне кавалерийских шашек. Однако ни одна из них на это не сгодилась по каким-то необъяснимым причинам.
В конец разочаровавшись, я начал заряжать винтовку и внезапно почувствовал, как в свинцовую пулю влилась сконцентрированная в пальцах энергия. После этого пулю окутал серый туман. Весьма удивившись, я попытался проделать подобное с ещё несколькими патронами, но накопившейся энергии хватило только на два заряда.
Решив попробовать потом, я снарядил одну из винтовок, четырьмя обычными патронами и надел на неё четырёхгранный, игольчатый штык. Во второй карабин я вставил три патрона получивших частичку силы. Разумеется, пробовать прямо сейчас эффективность странного заряда я не собирался, и поэтому закинув винтовки за плечо, начал обходить арену по кругу с целью проверить так и неисследованные кучи, и наконец взобраться по осыпавшейся стене и посмотреть, что творится снаружи.
Содержимое большой кучи, находящейся недалеко от центра арены, не удивило. Там нашлась груда рогатых, воловьих черепов и иссушенные шкуры. Видимо когда-то давно в аномалию свалилось целое стадо парнокопытных, голов так в пятьдесят не меньше.
А вот последняя куча наоборот удивила. Непонятно какому столетию принадлежали воины, свалившиеся сюда в полном доспехе с лошадями, но обилие выпуклых кирас, элементов воронёных доспехов и клёпанных шлемов, очень удивило.