— Том, привет. Не спишь? Я тут…

Земля ушла из-под ног неожиданно, но мои рефлексы быстрее и сильнее непредсказуемости. Отшвырнув телефон, я на автомате раскинула руки, уплотняя воздух, цепляясь за него, тормозя падение. В нос, заглушая все ощущения, ударила мерзкая вонь. Наверху тревожно орал Томкин голос, и неожиданно близкими показались крупные осенние звёзды. Вон хвост от Большой медведицы… И бабочкой в янтаре, чёрным небом в косой прорези ямы застыло время.

Я дышала ртом, часто и мелко, едва не теряя сознание от вони, и с силой выталкивала из ладоней частицы плотного воздуха. Только дышать — это всё, что мне нужно, чтобы выжить… И смотреть на звёзды, цепляясь за реальность. В голове мутилось, а звёзды двоились и троились, водя хороводы. Только дышать…

Внизу набирал обороты воздушный вихрь. Холодный влажный ветер вздувал штанины и хватал меня за лодыжки, стаскивая вниз. Медленно, миллиметр за миллиметром. Судорожно цепляясь за воздушные стены, я ощущала, что сползаю… но — странно — звёзды становились только ярче. Пока не слились в два пятна. Жёлтых. Чтобы исчезнуть за чьей-то тенью. И я отчаянно, на последнем выдохе, рванулась вверх.

И очнулась на плитах. Сумка под головой. Нервная дрожь усталости по всему телу. Жёлтые глаза рассматривают в упор.

— Аспид, какого… лешего… ты… тут… делаешь?.. — просипела я сдавленно между бешеными глотками воздуха. — Ты… вытащил?..

— Могу столкнуть обратно, — ощерился он и положил мне на живот орущий сотовый. — Это тебя.

Я сжала в руке телефон и хрипло засмеялась:

— Ты… прелесть, — с трудом села и сбросила вызов тёти Фисы.

Не до неё сейчас. Голова кружилась, и опять жутко воняло болотом. Кажется, теперь и от меня.

Аспид обиделся на комплимент. Раздул тень клобука, злобно стеганул хвостом и прошипел:

— Дар за дар. Ты помогла — я помог. Ничего не должен.

— Какой педантизм… — я тяжело дышала, судорожно восстанавливая запас сил. — Принимается.

Там, где я неосмотрительно прыгала по земле, появился провал, из которого валил и стелился по земле густой молочный пар. В оконных проёмах завывал ветер, и над ямой до второго этажа вихрился воздух, гоняя по кругу осенние листья и мелкий строительный мусор.

— Аспид, ты сам-то как туда не угодил? — я наконец немного пришла в себя.

Он надменно выпрямился и скрестил руки на груди:

— Повезло тебе. Близко была, — и предъявил кончик хвоста с присосками, как у осьминога на щупальцах.

— О, — я улыбнулась, — никогда прежде не видела… Ты один такой необычный или это примета особи твоего вида?

— Бредишь, ведьма? — осклабился Аспид.