Посмотрев на них, Василиса вдруг поняла, что имела в виду Ирина, говоря про ненормальность. Картины были, пожалуй, красивые, техникой рисунка автор владеет, но… Девочка долго ходила и рассматривала их, одну за другой, пытаясь понять, что же не так. Внезапно осознала, что в комнате тишина и все смотрят на неё.

— Что-то случилось, Вась? — спросил Данька.

— Почему ты так решил?

— Ты уже минут десять стоишь, смотришь и молчишь.

— Правда? Не заметила. Пыталась рассмотреть… Не знаю что. Как будто картины нарисованы не на двухмерном холсте, а на чём-то, имеющем объём, и, если заглянуть за верхний слой краски, то там можно увидеть то, что отражается на поверхности. Как будто картина — проекция того, что под ней. Или за ней. А может, и внутри неё. Глупость сказала, да?

— Вот! — торжествующе сказала Ирка. — Обычная девчонка разглядела, а вы?

— Ты что, без очков рисовала? — спросил её Данька.

— Именно! А ты не понял?

Парень снял свои тёмные закрытые окуляры. Под ними оказались невообразимо синие, пронзительно-кобальтовые глаза.

— Да, действительно… — он пристально разглядывал стоящую на мольберте, блестящую свежей краской картину. — Ирка, ты талант. Не знаю только, хорошо ли это.

— А разве талант может быть не хорошим? — спросила Василиса.

— Он может быть небезопасным. Для его носителя.

— Дань, хватит меня опекать! Ты больше не мой куратор! Я самостоятельный корректор! — сердито сказала Ирка.

— Ир, не сердись, — примирительно сказал Даниил. — Но если так пристально смотреть в бездну, то она посмотрит в ответ. А если при этом пытаться рисовать её портреты…

— То что?

— Не знаю. Но меня это немножко пугает. А тебя нет?

— Чуть-чуть, — призналась девушка. — Но оно того стоит.

— Простите, — сказала Василиса, — вы же все корректоры, да?

— Данька и Ирка — да, — сказал Сеня. — А я так, за этой тощей девицей присматриваю. Чтобы её ветром не унесло.

— Сам-то не больно толстый… — огрызнулась Ирка. — А что, ты не любишь корректоров?

— Мне однажды сказали: «Ни в коем случае не связывайся с синеглазыми!» А я, кажется, связалась!

— И кто тебе такое сказал? — спросил Сеня.

— Одна женщина, курьер. Она и сама…

— Аннушка! — хором сказали Данька и Ирка.

— Вы её знаете?

— Я знаю, — сказал Данька. — Она вообще легенда Школы. Единственный корректор, ушедший в свободное плавание. Громко, со скандалом и руганью, по идеологическим соображениям.

— Насчет скандала охотно верю, — сказала Василиса. — Она такая. А что за соображения?

— Ты вообще насколько в курсе насчет корректоров?

— Ни насколько.

— Тогда это слишком длинный разговор для вечера. Пойдёмте лучше пить чай и песни петь!