Мадам Уни задала вопрос с такой интонацией, что Анджей поднял руку, как школьник. Видимо, рефлекторно. Уни разрешительно кивнула.

— Потому что альтернативой становилось снижение уровня жизни для всех. Из-за политики квотирования руководящих должностей и интеллектуального гандикапа у голубоглазой молодёжи резко снизилась мотивация к учёбе и труду, что начало сказываться на экономических показателях.

— Спасибо, Анджей. Что было дальше? Штефан?

— Эти черноглазые уроды устроили бунт! Жгли машины, били витрины, разнесли к чертям полгорода, обнесли кучу магазинов, а что не разграбили, то засрали…

— Совершенно верно, — мадам Уни поморщилась от формулировок, но кивнула. — Противники принятия закона вывели на улицы представителей маргинальных низов. Они заявили, что технический прогресс — изобретение голубоглазых угнетателей, нужный только для унижения людей с меланиновым преимуществом. И что они прекрасно обойдутся без него.

— Лишь бы нам нагадить! — снова вклинился Штефан.

— На самом деле, — сказала мадам Уни, — уличный протест был организован новыми бизнес-элитами черноглазых. Депутаты получали множество личных угроз, парламент во время голосования окружила толпа протестантов — закон не приняли.

— Ха! Если бы только это! Нет, Уни, расскажи детям, чего они потребовали!

— Сторонники политики квотирования выдвинули встречный законопроект, — продолжила свою лекцию учительница. — Они предложили ограничить образовательные программы тем уровнем, который комфортен для восприятия меланиновым большинством, потому что преподавание точных наук создаёт предпосылки для интеллектуальной дискриминации. Также они потребовали законодательного закрепления «меланинового приоритета», который утверждал, что любую должность в любой области голубоглазый претендент может получить только в том случае, если на неё нет кандидата с высокой пигментацией радужки. Проект выглядел настолько одиозным и разрушительным для общества, что его даже не собирались всерьёз рассматривать, однако его сторонники снова вывели людей на улицы. Они окружили парламент и заявили, что не выпустят депутатов, пока те не примут закон…

— Закон о голубоглазом рабстве! — возмущённо сказал Штефан.

— Это ваша Спасительница так говорит? — иронично спросил Анджей.

— А вот её ты лучше не касайся! — набычился отец Лорены. — Не твоё это дело.

— Ну конечно, не моё! Ведь меня совсем не коснулись результаты всеобщей забастовки, которую придумала эта девочка! — он обвёл рукой вокруг, видимо имя в виду отключённый свет, неубранный мусор, нерасчищенный снег и прочие признаки неблагополучия.