грузовику со всех ног. В данный момент стрелок оказался развёрнут спиной и потому видеть приближение «ожившего трупа» не мог. Да и был чересчур увлечён тем, что наводил тяжеленое оружие на проворного мертвяка, продолжавшего метаться под обстрелом второй машины. При этом пулемётчику зачем-то помогал ещё один человек, стоявший на краю поворачивающейся установки, будто на карусели. На бегу выхватив пистолет, Читер вскинул руку, четырежды поработал указательным пальцем. Попал все четыре раза: тело стрелка уродливо забилось в конвульсиях, заваливаясь на бок, а его помощник обмяк, подогнул ноги и повис, зацепившись разгрузкой за детали громоздкой установки. Ни тот, ни другой не выглядели опасными. Но всё равно, приблизившись, Читер вбил в каждого ещё по пуле. В таком деле экономия патронов — одна из основных причин неожиданных выстрелов в спину. Вот теперь точно готовы. Читер даже не стал пытаться пробиться в кабину. По опыту знал, что грамотные игроки, как правило, принимают меры против того, чтобы в такие моменты к ним заглядывали без приглашения. В мире, где даже в безопасной, казалось бы, зоне на тебя может выскочить кто угодно и когда угодно, беспечные долго не живут. Да и ладно, ему ведь и не надо внутрь. Он и снаружи всё сделает. Все эти замки — главным образом — средство против заражённых. А человек, если понадобится, лазейку всегда отыщет. Прыжок, и вот уже Читер на платформе. Рывок к кабине. С этой стороны она тоже защищена, но всего лишь решёткой на обычном стекле. Прекрасно просматривается силуэт водителя. Ещё раз треснул пистолет. Этот тоже готов — на качественно прострелянную голову второй патрон тратить не принято. А теперь новый рывок, прочь от кабины. Стащив тело стрелка с окровавленного кресла, Читер торопливо расположился за пулемётной установкой. Растерялся, пытаясь понять, как это вообще работает. Он, набираясь опыта, научился обращаться с зениткой, но только теоретически, ни разу из неё не постреляв. А здесь всё выглядит иначе, даже сама установка, несмотря на меньший калибр, гораздо больше по размеру и весу. Минимум в два раза. Да тут всё не такое, включая сиденье. Оно неудобно-непривычное. Но опыт — великая вещь. Уже спустя секунды понял, что, несмотря на явное различие, просматриваются схожие принципы. И почти уверенно навёлся на замыкающий грузовик, надеясь, что люди в его кабине таращатся назад, в сторону мечущейся под пулями твари, а не вперёд, где перед ними столь нагло действует одиночка. Нога напряглась, придавив педаль. Все четыре