желание, а глубокое гастрономическое преклонение. — Это преступно вкусно. Вы уволены из интернета. Я забираю вас шеф-поваром в этот ресторан. За любые деньги. — Мой клиент не продается в рабство, Вадим, — отчеканил Антон, забирая у меня из рук полотенце и лично, очень нежно вытирая мне испачканный в муке пальчик. — Мы подписываем контракт на шоу. И точка. — Ладно, юрист, твоя взяла, — рассмеялся Бойко, протягивая мне руку. — Вера, контракт ваш. Жду вас на съемки в понедельник. И… надеюсь на приватный ужин по окончании проекта. Антон быстро увлек меня к выходу, не дав ресторатору договорить. Домой я возвращалась на такси около восьми вечера. Голова шла кругом. Два шикарных мужика устроили из-за меня настоящую дуэль на глазах у целой кухни! Вера, тебе тридцать восемь, у тебя двое детей и развод, а ты чувствуешь себя супермоделью на неделе моды! Но стоило машине затормозить у моего подъезда, как реальность сочного спального района мгновенно сбила с меня весь гламур. Прямо на лавочке у подъезда, нервно стуча тонкими ножками по асфальту, сидела Алина. От её утреннего лоска не осталось и следа: растянутый спортивный костюм, наспех собранный хвост и лицо, злое, как у кобры, которой наступили на хвост. При виде меня она подскочила. — Ну что, Верка, явилась?! — закричала она на весь двор, бросаясь ко мне. — Думаешь, нацепила костюмчик и стала королевой?! Да ты мне жизнь сломала! От меня рекламодатели уходят! От моей студии все отписываются! Из-за твоего дурацкого видео! Я даже не успела открыть рот, как из дверей подъезда, шурша пакетами , вывалились мои сыновья — Матвей и Данька. За эти дни парни как-то резко повзрослели, почувствовав себя главными мужчинами в доме. Матвей, который в свои пятнадцать уже перерос меня на полголовы и раздался в плечах, молча сделал шаг вперед, перегораживая Алине дорогу и закрывая меня своей широкой спиной. Данька встал рядом, сурово скрестив руки на груди. — Тёть Алин, — спокойно, но очень веско сказал Матвей, глядя на бывшую подругу сверху вниз. — У нас во дворе камеры стоят. Если вы сейчас от нашей мамы не отойдете, я вызову наряд. И вообще, идите к нашему отцу, он в соседнем дворе на лавочке со своей грыжей сидит. Вы же так хотели его забрать — вот и забирайте. Вместе с чемоданами. Алина ошарашенно посмотрела на моих подросших сыновей, перевела взгляд на меня, побелела от злости, поняв, что её здесь больше никто не боится, и, злобно звякнув ключами от машины, кинулась прочь из двора. Я посмотрела на своих парней, и у меня внутри