— Я дома, — заявил я с порога, сразу же почуяв приятные ароматы. Машка приготовила что-то мясное, идеально!

— Петенька! — Машка выбежала из кухни и чмокнула меня в губы, встав на носочки. Фартуком касаться не решалась, видимо, опасаясь заляпать чем-нибудь мой костюм, поэтому я уже сам развернул Машку спиной к себе, после чего хорошенько потрепал по ушкам. И вызвал тем самым довольную улыбочку, а о виляющем хвостике и говорить не стоило.

— С возвращением, господин, — Ириниэль была серьезна, подошла тихо и почти незаметно. По ее взгляду я видел, что она готова тотчас упасть на колени, чтобы приветствовать именно в таком виде, но я довольно сурово покачал головой в отрицательном жесте, из-за чего эльфийка незаметно вздохнула и слегка склонила голову.

Впрочем, и ее я потрепал по волосам, отчего даже ушки шевельнулись — Ириниэль была немало удивлена, но оттенки радости в ее настроении было уловить легко.

— Ты пахнешь… Хм. Чуть-чуть иначе? — Машка шумно принюхалась. Понятное дело, что в человеческом обществе такое восприняли бы не очень хорошо, но песцы во многом ориентировались на нюх, поэтому останавливать Машку не было смысла.

— Хоть приятно? — усмехнулся я, разуваясь.

— О да. Фыр! Ой, — девушка смущенно качнула хвостиком, весьма быстро нашла часы — посмотрела прямо на них. — Петенька стал сильнее, да?

О вербините всех тонкостей я и не рассказывал, но Машка неплохо его чувствовала. Хуже, чем пропитанные «бесятками» камни с ноотикой, полученные после одержимости, но все же это лучше, чем ничего.

— Ага.

— Ура! — радостно покачивая хвостиком, Маша сразу же засуетилась. — Тогда надо еще салатик сделать! Или даже два! Ириниэлька, беги в магазин!

— А? Я… Что? — эльфийка была той еще домоседкой, поэтому внезапная просьба выбила ее из колеи.

— Неужели мало приготовила? — я прекрасно помнил, сколько обычно Машка готовила блюд, поэтому обнял взволнованную девицу и зарылся лицом в ее волосы, отчего Машка снова фыркнула, но сдалась. — Ты ж моя хозяюшка, не волнуйся так.

— Я же сама собиралась поддерживать домашний очаг, воть! — сложив руки на груди, Машка все равно не вырывалась, но когда я ее отпустил, вздохнула. — Хорошо. Тогда через полчасика прошу к столу!

Этого было достаточно для того, чтобы ополоснуться и переодеться. После отличного душа я даже стал чувствовать себя бодрее, а вид множества блюд и закусок окончательно прогнал остатки слабости из тела. Выносливость не восстановилась в полной мере, конечно, но от сонливости и вялости не осталось и следа! А уж протекающая по телу энергия, затрачиваемая на пассивные вербы, которые я снова активировал, оставляла в душе приятные ноты радостного ожидания. Хотя это, скорее, влияние усиленной Природы, поскольку до этого я делал расчеты на прежнее количество вербинита, поэтому поспешил немного снизить.