Дальнейшие мысли уводили меня все дальше от легальных способов, так что Стеше придется пока побыть в свободном плавании. Тем более, что на самом деле не все получали птицу, оставались и нейтральные поселения чуди.

— Есть еще важный вопрос, — судя по тому, как хвост Машки начал постукивать по спинке стула, она разволновалась. Даже покраснела. — Раз Стеша тоже придет, то кто займет комнаты?

Ах да, их же всего четыре. Гостиная в том числе.

— Полагаю, что господин должен решать, а иначе повторится ситуация в поезде, — сразу же мудро рассудила Ириниэль, но Машка посмотрела на нее с легкой обидой.

— Так и есть, — добавил я, и девушки сразу притихли, стали делать вид, будто чем-то заняты, но вместе с тем поглядывали на меня. — Стеша и Лиза в одной комнате, они все-таки сестры. Я — в гостиной. Остальное понятно.

Легкий вздох разочарования, причем тройной.

— Я напоминаю, что мы приехали сюда переждать последствия и заодно подготовиться, — добавил я, раз уж такое дело, затем откинулся на спинку и нахально заявил: — В Красноярске мы не будем искать столь же огромное жилище, поэтому от вас сейчас зависит распределение комнат в будущем.

— Там прохладно, поэтому без хвостика никуда, фыр! Ой! — Машка решила зайти с козырей, поскольку мы и впрямь довольно часто засыпали в обнимку в прохладное время года. От этого сложно отказаться!

— Я могла бы делать кофе, и перед сном, и рано утром, — отведя взгляд в сторону, промурлыкала Лиза. — Да и вообще в любое время.

— Но я тоже могу сделать! — запротестовала Машка, на что Лиза поправила прядки и улыбнулась.

— Я с Петей дольше, поэтому знаю нужный рецепт.

Ириниэль сидела в задумчивости, не зная, что и предложить. Меня забавляла ситуация, самое то после вчерашнего, поэтому я даже не останавливал девчат. Но позиция эльфийки особенно занятна, поскольку мы с ней до сих пор в весьма странных отношениях. И пусть сквозь безразличие долгожителя проглядывала явная заинтересованность, я подозревал, что Ириниэль сама пока не определилась.

— Со мной можно заниматься творчеством, — скромно заметила эльфийка. — Я была бы рада насладиться трудами господина после позирования… Вся моя жизнь принадлежит вам, поэтому я приму любое ваше решение, господин, — под конец Ириниэль перешла на прямой обращение ко мне.

Прозвучало очень искреннее и даже мило. Может немного неуклюже, но это тот редкий момент, когда эльфийка от всей души чего-то желала, и ей нужны были только мои рисунки.

Стоило признать, это цепляло. Какие хитрые девчонки меня окружили, однако, сложно отказаться.