Могущественные, огромной силы и сложности заклятия, которые она, вообще-то, держала наготове дабы помешать шведскому королю удрать, если бой вдруг повернется в пользу русских аристократов, легли на тот участок пространства, где сошлись в смертной схватки демоны и яростный, беспощадный и к себе, и к врагу русский пиромант.

Который, кстати, и не помышлял о бегстве — несмотря на рану, несмотря на явно чудовищную, невообразимую боль, саму по себе способную прикончить какого-нибудь рядового Архимага, он стабилизировал свой полет и не дрогнувшей рукой сделал выпад вперед.

Лезвие уже иного, синего пламени, длиной добрых три сотни метров и около тридцати шириной метнулось вперед, метя вперед. Фарида лишь удивленно моргнула на подобную жестокость к самому себе и наплевательское отношение к самому ценному, на её взгляд, для любого смертного — к собственной жизни.

Очевидно, Федор Шуйский действительно был из другого теста, чем почти все, кого она знала. Из того теста, которое Бог достает из своих закромов, когда решает слепить героя или злодея — причем не обычного, рядового и мелочного, а того, которого можно с полным на то основанием назвать Великим. И если тот факт, что реинкарнаторы все были слеплены из него, она была готова понять и принять, столько лет наблюдая за учителем, да и остальными представителями этого редчайшего вида… А ещё потому, что слишком многие хроники и летописи, описывающие этих людей, сходились в одном — что-то были люди явно необычные, пугающе целеустремленные и сильные духом.

Но вот от обычного, рожденного в этом мире и, как и она, проживающего первую и скорее всего единственную жизнь мага подобного она не ожидала.

Молча терпящий ужасающую боль чародей достиг цели своим ударом — защитная сфера лопнула, вызвав мощнейшее содрогание потоков магии. Однако не выдержал столкновения и выпад волшебника…

Всё зависло в кратком, зыбком мгновении неустойчивого равновесия, вызвавшего буквальный зуд в ладонях женщины. Надо добить! Добить всех троих, пока есть шанс!

Однако она не успела вмешаться. Демон, не успевающий сплести никаких новых хитрых и разрушительных чар, лишил действовать иначе и наверняка. Одна из лап инфернального генерала метнулась к его израненному, прячущемуся позади сородичу и пробило его грудь. Жутко взревел демон, не ожидавший подобного хода от своего сородича — а в следующий миг аура твари Инферно налилась мощью и силой, поглотив жизненную и магическую энергию своего соратника, забившегося в предсмертных конвульсиях.

Что ж… Никто ведь не говорил, что демоны предают только смертных, верно? В чем-то Фарида даже мысленно одобрила поступок твари — она, вполне возможно, поступила бы на месте порождения Инферно точно также…