На самом деле Регалий было больше. Был ещё полуторный длинный клинок — Живое Оружие. Был плащ, в котором сочетались элементаль воздуха и огня — оба весьма могущественных. Были полный княжеский доспех, от которого не отказался бы и я на пике сил — он был даже лучше того, который был на мне в моём последнем бою ещё в той, прошлой жизни…

Были и другие артефакты — уже не регалии, но тоже обладающие весьма впечатляющими возможностями. В сокровищнице Рода, в той части, что была посвящена высшим боевым артефактам, недостатка в предметах не имелось.

Короны, амулеты, мечи, секиры, щиты, порой цельные магические доспехи, посохи, жезлы и даже парочка луков, по которым сразу было ясно — им стрелы не требуются, бьют чистой магией…

И большая часть, примерно две трети, были созданы отнюдь не самими Шуйскими — взятые в боях, с убитых врагов, в сокровищницах уничтоженных Родов, отнятые силой… За тысячи лет Род, в котором я родился, пережил великое множество врагов, и почти каждый поверженный противник обогащал это место новыми предметами.

Здесь, в этом зале, стены были украшены красивыми фресками, изображающими победы моих предков. Под ногами тянулись вырезанные прямо в камне имена самых сильных побежденных врагов, дабы потомки победителей ступали по памяти канувших в лету глупцов, рискнувших сделать Род Шуйских своими врагами…

На меня смотрели десятки лиц, очень похожих на моё собственное, на Леонида и Федора, а самое главное — на отца. А вот сын моего дяди, столь ненавистный мне когда-то Володя, лицом пошел в мать и потому, чувствуя некую неуместность своего присутствия, был весьма скован.

Помимо воли я ощущал свою глубокую связь с этим местом. Именно стоя здесь я ощущал ответ на давно задаваемый мной самому себе вопрос — почему люди, даже зная, что я реинкарнатор, видели во мне в первую очередь того, кем я был по рождению в этом мире? Не пришлого чужака, а кровь и плоть Шуйских, по каким-то причинам покинувшую Род…

Реинкарнация — это не какое-то вшивое переселение души в умершего или умирающего человека с целью занять его место. Я действительно оставил все связи со своим прошлым там, в том мире — здесь же я, родившись как и положено, стал тем, кто я есть — Аристархом Николаевичем Шуйским. И наличие памяти ничего не меняло…

— Как я и думал — ты действительно один из нас, — хриплым, усталым и надтреснутым голосом прервал тишину Леонид. — Отголоски душ предков радуются твоему приходу. Ты их чувствуешь, Аристарх? Чувствуешь, как они видят всё, что ты свершил за свою жизнь, как оценивают, как гордятся такому могучему и великому потомку?