Скорее это была мощь повелителей неба и огня, могучих порождений дикой природы — драконов. В этом мире я о них лишь читал — приручить этих созданий сумели лишь немецкие и английские чародеи, наши русские аналоги были слишком сильны, свирепы и вольнолюбивы — трёхголовые горынычи дрессировке почти не поддавались — а потому и не подумал бы, что подобное возможно, но…

Фёдор Шуйский воистину великий чародей. Полученные от наших совместных изысканий знания он доработал так, что теперь можно было вживить чародею сердце не только обладающих великой жизненной силой леших, но и драконов! Существ, чья власть над огнем была столь велика, что подавляющему большинству оставалось лишь зеленеть от зависти!

И эта сила как нельзя больше подходила могучей, агрессивной огненной магии моего бывшего Рода. Могучий маг, считающий своим долгом защитить меня, сейчас призывал отнюдь не простое, пусть и магическое пламя… Нет, он призывал нечто более глубинное, более приближенное к самой истинной сути магического аспекта стихии пламени.

— Рождайся, Сверхновая!!! — взревел Зарецкий, отдавая всего себя своим чарам.

И слепяще белое пламя, на фоне которого Доспехи Стихии Света показались мне какими-то жалкими пятнами грязи на фоне чистейшего снега на незапятнанных людьми горных вершинах, ударило во все стороны, могучим и властным движением раздвигая силу самой природы, что обрушилась на создателя этого заклятия.

Мне пришлось зажмурится и отвернуться, спасая зрение, но даже так я магическим взором видел происходящее. И это, надо сказать, впечатляло. Сошлись воистину стоящие друг друга чародеи — яростное белое пламя обращало пеплом всю ту мощь живой природы, что обрушил на Зарецкого боевой маг Бестужевых, но сила лесов и земли тоже не собиралась уступать без боя.

Тысячи стеблей тянулись вперёд сплошным ковром, душа, сжимая в живых объятиях яростное, жаркое пламя. Ежесекундно сгорали тысячи порождений магии природы, но каждый обратившийся пеплом росток приходилось два новых — Архимаг Рода Бестужевых прочно присосался к нейтральной мане и гнал волны невероятной мощи в своё заклинание, не скупясь на силу.

Противоборствующие стихии зависли в хрупком, неустойчивом равновесии — сошедшиеся в бою противники были достойны друг друга. Один великолепно овладел весьма редким и по мнению многих бесперспективным на его ранге умением, другой же обладал сердцем весьма могущественного дракона, чью силу он успешно поставил себе на службу и овладел стихией Огня на невероятном для большинства рядовых Архимагов уровне. К тому же пересаженное сердце явно значительно увеличило боевой резерв пожилого слуги Шуйских, позволяя ему так выкладываться в чары.