— Я, Аристарх Николаев-Шуйский, принимаю вашу клятву, — ответил я положенной фразой. — Да будет бог свидетелем наших слов!

И, в свою очередь, лёгким взмахом руки отправил десяток капель на их пергаменты. Над каждым договором вспыхнуло по дополнительной печати, и они медленно истаяли, отпечатавшись в наших душах. Клятвы даны, и отныне эти люди мои. Ибо Фёдор Шуйский не забыл перед отправкой озаботиться тем, что бы Леонид освободил эту проблемную десятку от клятв. Чему он и сам, наверное, был рад — места в дружине Рода, в отличии от гвардии, не бесконечны, и попадание в неё считается особой честью и наградой. Которую ныне можно потратить на более верных людей. Я не обманывал себя на их счет — на фоне моих воинов и магов из окрестных Родов они действительно великолепны, но на уровне Родов вроде Шуйских, Морозовых и уж тем более Романовых — это крепкие середнячки.

Но мне ли перебирать? Я был очень рад таким подчиненным. Да, это увеличивало мой долг перед стариком Фёдором, сильно увеличивало — но я был рад такой задолженности. Что ж, старик, в следующий раз часть знаний тебе достанется за просто так. Чувство благодарности мне тоже знакомо, и он один из немногих, кто проявил доброту ко мне первым.

Затем последовали клятвы остальных бойцов, принятые официально и по всем правилам. Надо сказать, на это зрелище собралось посмотреть и позубоскалить немало народу. Молодой паренек, только вчера получивший родовое дворянство, принимает в гвардию весь сброд, что пришел с ним на войну! Наверное, совсем у этого бедолаги отчаянное положение, раз любого с улицы берёт…

— Господин Николаев-Шуйский! — весело крикнул какой-то разряженный франт ранга Мастера. — Советую взять сотником в свою гвардию моего Петю! Он прекрасный воин и достойно покажет себя на поле боя, уверяю вас! Ну-ка, покажи господину Главе Рода свои навыки!

— Боюсь, ваша милость, доблестные гвардейцы будут слишком мною посрамлены, — с плутовской улыбкой поклонился ему невысокий, коренастый мужичок в расшитой ливрее.

Денщик. Он предлагал своего денщика сотником моих воинов, смеялся надо мной и моими людьми прилюдно, на публику, и спускать подобное было нельзя. Даже несмотря на тот факт, что на парне был герб Рода Серовых. Не первая лига среди дворян губернии, и до тех же Игнатьевых эти ребята не дотягивали, но тем не менее людьми были далеко не последними.

Останавливало ли это меня? Ну, скажем так, первым ссориться я бы не стал. Но спускать подобные выходки представителям их Рода я уж точно не собирался. Будучи одиноким, слабым Учеником, я не побоялся конфронтации с могущественными Игнатьевыми, а уж сейчас, будучи Мастером с сотнями бойцов, десятками магов и немалыми владениями и связями опасаться всякую шваль не намеревался и подавно.