— Господин генерал, могу ли я уточнить, с чем связано изменение плана операции?

— Поступили новые сведения, которые в корне меняют дело, — ответил мой собеседник. — Нет времени на праздные разговоры, Аристарх Николаевич. Действуйте!

— Мне никаких сведений не поступало, — упёрся я. — Лобовая атака в данном случае приведет к неоправданно высоким потерям среди моих гвардейцев… Наш участок — самый защищенный, это направление, в котором цель врага и откуда они ждут атаки в первую очередь. Мы просто погибнем, причем понапрасну — противнику даже подкреплений из центра рощи не понадобится, своими силами нас размажут. В итоге…

— Я не собираюсь объясняться или обсуждать свои решения молокососу, у которого молоко на губах не обсохло, — резко перебили меня с той стороны. — Либо ты исполняешь приказ, либо идёшь под трибунал вместе со всеми своими людьми за неподчинение приказу вышестоящего командира в боевой обстановке. Бунтари и дезертиры нынче плохо кончают, сопляк… Ты меня понял⁈

Я скрипнул зубами от ярости. Выворачивает мне руки, мерзавец… Ну что ж, выбора действительно нет. И надеяться на поддержку Второго Императора, явно благоволящего ко мне, не приходится — мне оторвут голову раньше, чем новости дойдут до центрального штаба. И моим людям, кстати, тоже… Вот с-суки!

— Если мои предположения верны, то молись, генерал. Молись всем богам и демонам, что бы я не пережил этот бой, иначе даю слово — ты будешь умирать долго и страшно — не сдержавшись, рыкнул я.

А затем погасил артефакт и едва удержался, что бы не раздробить дорогущую приблуду. Шевчук, да? Я не шутил, давая слово — я влезу в любые долги перед Владыками магических планов, но доберусь до ублюдка и замучаю до смерти. Долбанные интриги прогнившей имперской аристократии… Не зря боярство так презирает дворян, ох не зря. Мелочные, обидчивые куски дерьма, которые в первую очередь думают о себе, а не об общем деле.

Эта атака была не тем же самым, что я устроил при штурме холма. Никаких тактических преимуществ мы не получим, действительно значимых сил на себя не отвлечем, но вот зато насторожим врага раньше времени однозначно. Они не идиоты, поймут, что лишь тремя сотнями с кучкой Мастеров укрепившиеся тысячи врагов штурмовать никто не будет. Вся операция коту под хвост!

— Вы всё слышали, господа, — процедил я, борясь с собственной яростью, мрачным соратникам. — Либо мы идем вперед и погибнет часть из нас, либо погибнут все — на плахе палача, абсолютно бесславно. И вся операция коту под хвост, с-суки!

— Ну почему же, — спокойно возразил Арсений. — Если цель в том, что бы мы погибли — то она очень даже удастся. Атакуем позиции, нас сотрут в порошок, а два оставшихся отряда просто не станут атаковать. А в лагере придумают какую-нибудь сказку про превосходящие силы противника, засаду и то, что мы героически решили ценой своих жизней дать уйти основным силам. Нам — посмертные медальки, этим уродам — награда от ваших врагов и даже рогачи в плюсе — одно из сильнейших подразделений корпуса слили в выгребную яму ни за что и без значимых усилий.