Звезд с неба Деревянко не хватал, но и аутсайдером не являлся. В сорок семь лет он был Мастером, что для выходца из весьма среднего дворянского Рода, Глава которого был лишь Старшим Магистром и помимо которого обладателей данного ранга в данный момент насчитывалось лишь двое, это было весьма неплохое достижение. Пройдя в этой войне не одно сражение, он имел все основания полагать, что если переживет её, то годам к шестидесяти и сам станет обладателем шестого ранга — Мастером он стал в сорок, и с тех пор его прогресс почти не двигался… Первые несколько лет. А затем началась война, в которой он принимал участие вот уже третий год — и за это время добрался почти до пика ступени Мастера. Ибо, как показала практика, боевой маг, который регулярно сражается на поле боя, волей неволей выкладываясь на полную и частенько оказываясь на самой грани, он сумел развиться так быстро и качественно, как не сумел бы и с помощью дорогой алхимии, на которую у него никогда не хватило бы средств… По сути, то, что было доступно Главе, его наследнику и самым влиятельным и многообещающим членам Рода, что давало им преимущество и цементировало власть, он сумел заменить тем, что прошел путь настоящего боевого мага.

Сосредоточившись, майор отправил мысленное послание всем офицерам, что сейчас находились в расположении полка. А затем в В полученном им приказе говорилось, ясно и четко, что сегодня к ночи войска должны быть готовы к выступлению за стены города. Сегодня именно он был дежурным офицером по полку, так что до прибытия всех остальных командиров именно он отвечал за развертывание войск. В течении получаса прибудут и остальные, и тогда ему станет попроще — каждый офицер примет командование своим подразделением и сам займется всем связанным с этим делами…

— Павел Игнатович, это что ж получается — сегодня будет штурм? — прервал его размышления молодой голос. — Османы решили наконец попытать удачу⁈

Старший лейтенант Осипов, бывший сегодня в качестве помощника дежурного по полку, командир одного из взводов его батальона, старался выглядеть спокойным… Но получалось у него плохо. На щеках двадцатипятилетнего молодого человека ярко горел румянец, губы от волнения совсем побелели — но не от страха, а скорее от возбуждения.

Молодой Адепт, попавший в войска лишь перед самым началом осады Ставрополя, он ещё не успел толком поучаствовать в войне и потому, как и все молодые офицеры, горел желанием поучаствовать, наконец, в настоящем бою, проявить себя и, чем черт не шутит, заслужить награду и прославиться. Не понимая, сколь сильно отличаются настоящие сражения, особенно масштабные, от того, о чем он читал в романах и слышал в рассказах…