Первыми в схватку, стремительно набирая скорость, ворвались броненосцы русского флота. Огромные, напоминающие чугунные утюги махины, уступающие в габаритах лишь линкорам и превосходящие даже их своей прочностью, они рвались вперёд подобно стаду обезумевших носорогов, не обращая внимания на встречный огонь из всех стволов турецкого флота. Командующий воздушными силами Российской Империи решил, что пытаться действовать классическими методами при таком перевесе врага во всех аспектах боя — глупо и самоубийственно. И потому решил наплевать на любые мысли об обороне, пойдя не просто в лобовую атаку, но и к тому же сделав это со всей возможной скоростью.
Турки попытались остановить или хотя бы замедлить ход стальных великанов, но им попросту не хватило времени — броненосцы неслись вперёд не только и не столько даже за счёт своих алхимреакторов и двигателей, сколько усилиями многочисленных офицеров-магов. Каждый из них имел на своём борту до двух тысяч человек экипажа, и одних только чародеев среди них было не менее шести сотен. От Учеников до Архимагов — подобные суда комплектовались весьма тщательно… А также имели целый ряд интересных магических систем, позволяющих, например, в случае острой необходимости совершить форсированный рывок вперёд на весьма впечатляющую дистанцию. Что они сейчас и демонстрировали…
Тем временем оставшийся флот перестроился, выдвинув вперёд линкоры, что тут же открыли огонь. За огромными старшими товарищами спрятались суда поменьше, а в самом центре, на острие наступления, летела самая настоящая летающая крепость. Они тоже летели вперёд, пусть и не так быстро, как броненосцы…
Однако контроль неба у турок никуда не пропал. И они тут же показали, что понимают, как пользоваться этим преимуществом — на пути русских судов начали формироваться чудовищных размеров, прямо-таки хтонической мощи воздушные воронки, каждая из которых достигала от километра до двух диаметром. Османы вливали колоссальное количество сил в эту волшбу, что должна была изорвать в клочья вражеский флот. Всё предыдущее противостояние, в котором они упорно, не скупясь на силу и сложность, противостояли сидящим на магических источниках врагам. И всё ради второго слоя этих чар — чар, которые безо всякой натяжки смело можно было причислять к десятому рангу.
Десятки тысяч джиннов-маридов, гениев воздушной стихии, с яростными воплями и хохотом рвались из многочисленных прорех в тканях реальности — в количествах, которые призвать и на постоянной основе поддерживать не смогли бы и все османские маги.