Такая ситуация, например, утро, вышел на тренировку, побежал, спокоен, а потом в один момент в груди начинает буквально жечь от желания забить на всё, оттого, что всё раздражает. И роса на траве, и мелкий дождь, и неожиданно начавший натирать ногу кроссовок. Попытка осознать странное состояние делает только хуже, а жар в груди растёт и уже не просто всё не нравиться, в голове начинают мелькать мысли о том, что будет очень неплохо тут всё разломать, в труху, в щепки. От этого начинает отзываться энергия и руки покрываются молниями, но это было в самом начале, а теперь ещё в ладонях шары из молний формироваться начали, я один раз их отбросил. Больше так не делаю, повезло, что в тот раз успел далеко убежать, но шарахнуло очень сильно. Зато мне после этого полегчало.

Или веселье безудержное нападёт, что смех так и рвётся наружу против моей воли и стоит больших усилий, чтобы его сдержать. Как, например, в тот момент, когда привёз запрошенные документы в Университет. В тот момент там снова сидела та самая Леночка, которая и так не в восторге от лицезрения моей физиономии, а тут ещё и корёжить меня начало, потому как смех попёр. Ох и посмотрела она на меня, когда это со мной произошло. Как санитаров не вызвала, до сих пор загадка.

Кроме проснувшихся эмоций, у меня появились сны. Почему появились? Да потому что их не было, вообще никаких. Ни разу, после того как очнулся, мне ничего не снилось, а тут каждую ночь и явно неспокойные. Просыпаюсь в середине ночи весь мокрый от пота, знаю, что что-то снилось, а вспомнить не могу. И это я, кто может хоть сейчас легко описать коридор в больнице до мельчайших подробностей, притом не только интерьер, но даже царапины на полу, но со снами так не выходит. Вообще, ничего не помню.

Только недели через две получилось хоть немного справиться с частью проблем, стабилизировалось эмоциональное состояние и больше не грозило выглядеть придурком, ну или надеюсь, что выглядеть не буду, а там время покажет.

О том, что все планы полетели в одно место, я думаю, говорить не надо, не до них стало совсем. Всё свободное время было брошено на то, чтобы понять, как мне себя контролировать, что и как делать с силой, раз уж появилась, то стоит развивать, сны тоже беспокоили, внутри была уверенность, что это что-то очень важное и мне обязательно нужно вспомнить. Теперь это, было главное.

— Ну что? Новый день? — спросил сам себя, глядя в зеркало над раковиной, когда умывался и чистил зубы. Появилась дурная привычка говорить сам с собой, звоночек тревожный, но пока терпимо — А может выходной устроить? — отражение из зеркала вроде как выражало полное согласие — Ну раз не споришь, то так тому и быть.