Сколько этот процесс шёл неизвестно. Да и имеет ли значение такая мелочь, как время для того, кто не знает, что это такое? Нет. Только цель и желание узнать, желание испытать ещё что-то, ведь сонное убаюкивание темноты больше не привлекало своей безмолвностью.

Постепенно стали появляться обрывки образов, как мимолётные вспышки, длившиеся мгновения, но чем дальше, тем больше и дольше они были. За ними пришли звуки, за звуками смутные образы вкусов и запахов. И вот остаётся один последний рывок, который сознание делает, не сожалея, не колеблясь. Секунда и…

* * *

Нина Васильевна Комарова была медсестрой в частной клинике, хотя это заведение было больше исследовательским институтом, потому как пациенты тут были самые необычные или тяжёлые. Те, от которых по каким-либо причинам отказались обычные больницы. Хотя стоит уточнить, что чтобы попасть в эту клинику, пациенты должны быть не только необычны, но ещё и достаточно богаты, потому как больница эта не была благотворительным заведением, а своего рода детищем профессора Кудряшова, светила медицинской науки и одного из самых сильных целителей России, имевшего аспект практически в ранге мастера.

Женщина за долгую карьеру здесь успела повидать много разных случаев, но один запомнился особенно сильно.

Когда привезли этого пациента, то все, кто видел его, как один были крайне удивленны, потому как было не понятно, зачем к ним доставили труп. Воскрешать они не умели, да и никто не умел, такое было из раздела сказок, о титанах с целительским аспектом.

Медсестра, да и не только она, ошиблась. Пациент, высохший до состояния мумии, имевший серую, потрескавшуюся кожу, выпавшие волосы, был жив. Никто не понимал, как это возможно, но когда к телу были подключены все приборы, то на мониторе неожиданно появилась одна-единственная кривая на длинной прямой, прошло несколько минут и снова кривая. Прибор ясно показывал, что сердце бьётся, безумно редко и очень слабо, но бьётся. Это было одновременно удивительно и страшно. Удивительно, от уникального случая, а страшно, от того, сколько им всем пришлось подписать бумаг о неразглашении, об ответственности и прочим. Если проще, то нескольким сотрудникам и самому профессору, будет лучше сразу самим умереть, а не ждать возмездия, если хоть кто-то узнает об этом пациенте кроме них.

С момента появления странного больного прошло больше года. Лечением его занимался лично Кудряшов, а она и ещё несколько медсестёр, занималась остальной рутиной и если по началу её было немного, невелика работа мумии капельницу поменять, то чем дальше, тем её становилось больше. Это казалось чудом, но в какой-то момент мумия стала постепенно превращаться в человека, обрастать мясом, с кожи пропадать серость, даже волосы принялись расти. Если поначалу процесс был небыстрым, то чем дальше, тем он сильнее ускорялся, пока казавшийся вначале мертвецом не превратился в молодого парня, ужасно худого парня.