– А ты еще кто такой красноречивый? – опешил бравый вояка. Разговор явно шел не по тому сценарию, который был задуман изначально.

– Кто-кто! Конь в пальто. Забыл уже, как патронов мне отсыпал, когда я за дочерью уходил?

– Вольнов? Серега?!! Господи! Так мы ж тебя уже похоронили! Буквально вчера тебя поминали. Да что же это?!! – Засуетился парень. – Отбой, хлопцы! Свои это! Радость-то какая. Вот Геннадий Семенович обрадуется. Да командир мой все корит себя, что отпустил в тот раз!

– А ты смотрю, тут известная личность, – удивилась Елена. – Когда успел связи среди вояк заиметь?

– Да было дело. Случайно познакомились.

– А этот Геннадий Семенович, он кто?

– Да так. Мужик один. То, что он Семенович, сам только сейчас узнал, немного помог ему по пути, когда за вами выдвинулся. Из бывших военных. Коммерс какой-то вроде. Я ж не расспрашивал. Время поджимало. Да мы и знакомы были всего ничего. Но мужик вроде серьезный. Не из тех, что купи-продай. Старой, советской закалки еще воин.

– Сдается мне, Сереж, что он нынче не просто мужик коммерс, иначе бы этот военный его не вспомнил. Поверь бабьему чутью.

– Да не, просто они с его командиром старые друзья по службе. Вместе, как я понял, в горячих точках воевали. Потом Генка бросил службу, разочаровавшись в государстве и его политике, да в коммерсы подался.

Между тем с МПК[1] быстро спустили надувную лодку, и уже через минуту она была у нас под бортом, а еще через минуту меня уже тискал Аганесян.

– Ну ты даешь, мужик, – не переставал радоваться старлей. – Его отпели уже, а он жив-здоров, по морям-акиянам шастает! Тебя и не узнать. Куда телеса делись?

– Это с какого перепугу меня вдруг хоронить-то вздумали? – опешил я. Да и вообще, честно говоря, не ожидал такой бурной реакции. Мы ж с этим парнягой виделись минут пятнадцать всего, а тискает, вроде родного брата, давно пропавшего, встретил.

– Да как же. Ты ж один в пустоши ушел. А сейчас оттуда такие орды порой лезут, только успевай отстреливаться. Уже даже пару раз пришлось минометами отмахиваться. Одолевают зеленые перцы, чтоб им пусто было. Уж сколько раз кровью умылись, а все не угомонятся. Да что мы все о нас да о нас?! Сам-то как? Догнал дочь?

Киваю.

– Ну так хвались уже!

– Да я не только дочь догнал. Там, оказывается, много наших похватать успели. Вот дочь – Ирина, – представляю подошедшего ребенка, – а это Елена Полозова.

– Жена этого переростка, – не смогла промолчать девушка.

– О как! – Округлил глаза военный. – Виталий Степанович говорил, что ты вроде как разведен был. Нет?

– Был. А теперь видишь, как?