– Болезный, может тебе помочь? – В голосе неприкрытая издевка. В отличие от меня, она уже успела освободиться без посторонней помощи.

Киваю головой. Помощь будет не лишней.

– А зверюга не тронет?

Отрицательно мотаю головой, мол, нет, не тронет.

– А она об этом знает? – Тон насмешлив.

Снова киваю. Машка знает, она поумнее некоторых языкастых барышень, да и соображает быстрее. Вижу, как животина бодает лобастой головой чуть выше мягкого места, дабы поторопить ее. Немного перестаралась. Девчонка чуть не упала к моим ногам, а я ведь наг. Впрочем, открывшийся вид моего хозяйства был проигнорирован.

– Ну ты, скотина блохастая, еще раз толкнешь, я тебе хвост отрежу.

Так себе угроза, как по мне. Эта пигалица даже подумать не успеет об агрессии, как Маха ей голову откусит.

– Ай!

Это кошатина наподдала лапой, подтверждая мои мысли.

– Да развязываю уже.

Ловкие пальчики быстро справляются с завязками и сдергивают с головы мешок. А потом и плотную кожаную повязку.

– Ого, как они тебя боятся, – удивляется невольная собеседница.

Яркий желтый свет бьет по отвыкшим от обычного освещения глазам. Это в магическом плане светильники распространяли бледно-голубое свечение, но то побочный эффект работающей маны, а в обычном спектре просто чуть желтоватый, теплый свет.

– Погоди, кляп выну.

Ну наконец-то дышу полной грудью. Закашлялся с непривычки. Ведь во время принятия пищи, вернее питательной похлебки, нормально подышать не успевал. Вливали жидкость в рот, только успевай глотать, и сразу кляп на место.

– Чем ты так им насолил, старик? На тебе живого места не осталось. Сколько ты уже у них?

– Не знаю. – Не узнаю собственный голос. Он стал каким-то глухим и хриплым. Надломленным.

– Как это ты не знаешь? – интересуется любопытная особа.

– Каком кверху. – Она что, не понимает, насколько глупый вопрос задала? Откуда мне знать? Давно. Календаря ведь под рукой нет, а по ощущениям так и вовсе вечность.

– Хамишь, дед?!!

В упор разглядываю подслеповатыми после длительной темноты глазами собеседницу и чувствую, как челюсть сама собой отвисает. На меня смотрела эльфийка. Об этом говорят длинные, листовидные розовые ушки, торчащие назад из гривы густых русых волос. Да ну нафиг! Не может быть! Я видел эльфов. Эти длинные, иногда не уступающие мне в росте худосочные жердины ни с кем не спутаешь. А вытянутые, лошадиные лица так и вовсе пугают своей чужеродностью. Тут же, вполне себе человеческие очертания… вот только уши…

– Оу, оу, оу, оу, старик! – воскликнула девчонка, поспешно отодвигаясь. Видимо, прочитала что-то в глазах. Ей приходилось делать это так, чтобы одновременно оказаться подальше от меня и Машки. Фамильяр ориентируется на мои эмоции. Ему не надо давать специальную команду. Я инстинктивно приготовился атаковать ненавистного эльфа, а кошатина утробно рычала, оскалив зубищи так, что даже матерая акула, удавилась бы от зависти. – Вы чего?!! Квартерона никогда не видели?!!