– Тар всемогущий!!! Костяной голем?!! Нам конец?!! – Тири даже в такую минуту не удержалась от дурацких вопросов. Это уже начинает напрягать. Как там говорил Станиславский? НЕ ВЕРЮ! Переигрывает девочка местами.
Естественно, отвечать я не стал. И не потому что не знал ответа, просто приходилось делать над собой усилия, дабы самому справиться с бурчащим от ужаса животом. Дело тут даже не в портках, которые боялся испачкать. Их ведь и нет на мне. Просто я старался совладать с ужасом, который советовал бежать и бежать быстро. Я, может быть, так бы и поступил, вот только сами понимаете, далеко не убегу. Да и сфинктер при беге невозможно контролировать, так что по следам медвежьей болезни найти меня будет проще простого. Поэтому усилием воли загнал инстинкты поглубже внутрь, лихорадочно перебирая в уме, чем бы таким тварь приголубить. Куда и чем бить? Аура твари мощная, мертвенно-синяя, как и у виденных ранее мертвяков, но очень большая и плотная, ближе к центру костяного образования переходящая в первозданный мрак. Не путать с темнотой. Это разные вещи. Главное непонятно, где там зад, а где перед. Впрочем, это, наверно, и не важно. На первый взгляд, нагромождение разнообразных костей хаотичное, однако некая система просматривается. Основу составляют мощные кости когда-то мутировавшего до неимоверных размеров мертвяка. Исходную принадлежность расы которого теперь уже определить невозможно. Зачем ему остальные нагромождения, непонятно. А еще непонятно, зачем ему понадобилось столько черепов, начавших вращение вокруг его костяка, едва чудище вылезло на платформу целиком. Черепушки летали вокруг на манер спутников планеты, но что больше всего навевало ужас, так это светящиеся бледно-зеленым светом глазницы. Кишечник от такого зрелища снова взбунтовался, стараясь преодолеть волю хозяина и таки выдавить содержимое наружу.
Где-то там, внутри этой костяной свистопляски, располагался центр управления. Мозгами-то тут уже давно не пахнет. Этому монстру мы даже в качестве пищи без надобности. За прошедшие тысячелетия без еды пищеварительный тракт атрофировался вместе с сопутствующей ему плотью, даже более чем полностью. Тварь, видимо, от безысходности перешла на качественно иной уровень бытия. Однако жажда умерщвления живых осталась прежней и непреодолимой. Благо двигалась образина медленно. Я бы даже сказал, катилась. Ну что же, ждать смысла более нет, пора попробовать этот ужас на прочность. Выталкиваю свой любимый воздушный таран. Эти конструкты поддались мне первыми, от того я и питаю к ним особую слабость. Да и универсальны они, чего уж там. Сжатое в точку воздушное копье прошило костяк насквозь. Раздался скрежет ломающихся костей, брызнуло осколками и… и более ничего. Я даже не заметил место удара, а тварь его, похоже, вовсе не почувствовала, продолжая пусть и медленно, но неумолимо продвигаться в нашу сторону.