Трясу головой, стараясь разогнать багровый туман и острую боль. Получается слабо, но худо-бедно пришел в себя. М-да-а-а. Действительно догнали. Фильмы ужасов отдыхают. Целая армия ходячих костяков заполонила тоннель. Тири что-то такое говорила про возможности личей. Впрочем, кто это на самом деле, я ведь не знаю. Может, он, а может, еще кто. Местный бестиарий в руки не попадался. Все твари, которых я знаю, только опытным путем определял. Эта вот, тварина в смысле, из новых. Для меня новых. Однако склонен думать, что все-таки лича довелось встретить. Ушастая рассказывала, что они сохраняют разум. Во всяком случае, вначале точно. А этот даже разговаривал со мной и даже понимал то, что ему отвечали. Ну, лич так лич. Мне не принципиально. Просто жить сильно хочется. Кошатина крутится волчком. Под ее ударами костяки разлетаются шрапнелью, но их много. На место поверженных подходят все новые и новые. Что интересно, это ведь тоже по сути големы. Скорее всего, местный «дирижер» поднял воинство, пользуясь залежами древних костей. Господа скелеты иной раз выглядели смешно, несуразно, а некоторые так и вовсе гротескно. Многие части тупо не подходили друг к другу, являясь изначально, видимо, деталями разных комплектов. Вот только что один сунулся вперед. Вернее, грабки сунул. Которые и отлетели под могучим ударом кошачьей лапы. Так и немудрено. Они у него свисали почти до пола. Явно же с чужого плеча запчасти. Потому и тянул, наверно. А что? Не свои ведь. Не жалко.
Части костяков удерживались вместе, благодаря темной энергии, которая пульсировала в местах сочленений, а глазницы черепов светились бледно-зеленым, как и у того, первого. Которого я огнем уконтрапупил. Только не путайте этот цвет с изумрудным свечением леса. То цвет жизни, а тут вроде тоже оттенок зеленого, но такой, что за версту не перепутаешь. Очень бледно-, грязно-, серо-зеленый какой-то. Я это свечение еще тогда, в первый день, когда встретил Светика с сожителем в трениках, разглядел. Просто решил, что показалось. А оно вон как вышло. В общем, весь тоннель был заполнен этими веселыми ребятами, трещавшими своими костями на разные лады, радостно скалящихся и стучащих челюстями. Все это происходило под шум текущей воды, по колено в которой я и стоял. Вот же блин. Ну и что делать?
– Маха! Назад! – командую кошатине, и едва она одним мощным прыжком переместилась ко мне, отправляю навстречу «армии» воздушный таран, растянутый по диаметру тоннеля.
Знатно шарахнуло. Я не стал использовать комбо, как выражается Иришка, а саданул элементарной руной. Костлявые господа, судя по тому, что я вижу, народ тупой, относительно медленный и весьма слабый в боевом плане. В их задачу, похоже, входило, тупо задавить противника массой. Вот по этой массе я и вдарил не мудрствуя лукаво. Они ведь за счет энергии некроса держатся, а он с живой маной несовместим. По идее, должно было произойти, кроме закономерной работы магии, еще и взаимное самоуничтожение. Вернее, я так предполагал и оказался прав. Грохнуло, хлестнуло осколками костей по стенам и не только. Правда, и руна развеялась, не успев толком выполнить основную работу по профилю. Но и так вышло знатно. Тоннель метров на пятьдесят расчистило, а еще на двадцать или даже тридцать ударной волной взрыва утрамбовало местное население. Оно, в смысле то самое население, сейчас там копошится, треща костями. Их серьезно так перемешало да в узел завязало. Кости переплелись, друг за друга зацепились, в общем встать какое-то время не смогут. Я же по ходу дела продолжаю отступать со всей возможной скоростью, вновь взгромоздив девчонку на плечо. Мне уже где-то по я… короче, многим более чем по пояс будет. А уродец все никак не угомонится. Раз за разом приходится повторять трюк с тараном. Он, по ходу дела, разрушенные костяки заново подымает. Вот урод!