— Шелестящая листва! — теперь атаковал я. Лезвия Ци сорвались с клинка и мгновенно достигли противников. Вениамин успел заслониться, перед ним появились какие-то серые щиты, которые полностью поглотили мою атаку. Но Анатолий оказался пожиже — вспыхнувшие элементальные щиты сдержали лезвия, но часть из них прорвалась и оторвала ему левую руку.

— Толя! — первый маг вскрикнул, потом зло посмотрел и бросил в мою сторону какие-то щепки. Те падали на землю и превращались в трёхметровых деревянных рыцарей в доспехах и с оружием.

И они хотят какими-то големами меня установить? Глупцы! Я сдал несколько «Ростков», которые разорвали деревянных рыцарей ещё до того, как они смогли ко мне приблизиться.

Так мы дрались с полчаса. В меня летели элементальные заклинания, магия тьмы, какие-то артефакты, то выплёскивающие какую-то убойную магию, то призывающие кого-то. Но я был сильнее, хотя некоторые их атаки всё же задевали их, хоть и не наносили сильного ущерба. Ныл правый бок, левая рука болела в запястье, а левый же глаз напухал от сильного удара каменной иглы, на которые оказался щедр подранок Анатолий.

— Ну вот и всё! — внезапно Вениамин радостно оскалился, показывая щербатую улыбку. Я тоже изрядно им приложил. — Ты сдохнешь, как и все, кто посмеют напасть на клан «Северного Ворона»!

Я огляделся. Мы стояли в каком-то углублении, покрытом весёлой травкой. А по краям этого котлована толпились маги — сотни, тысячи, может, все, кто ещё остался жив в Хатанге. Они стояли, взявшись за руки, и с ненавистью смотрели на меня. А потом я почувствовал судорогу пространства. Они все творили какое-то сложное заклинание. Поднял голову — надо мной вращался вихрь из земного Ци, жесткий, колючий, казалось, что это пасть гигантского чудовища, готовая меня проглотить. Да, такое, если попадет, может убить и меня! И когда эта пасть уже готова была рухнуть на меня…

— Поцелуй Солнца — Восход! — я использовал второе движение огненной техники.

Всё вокруг залил ослепляющий свет. Меня он не трогал, наоборот — я купался в нём, наслаждаясь приятным теплом. Будто не где-то на севере, хоть и утеплённом заклинаниями, а где-то на побережье тропического океана, стою на песочке, подставив лицо Солнцу.

Несколько мгновений — и свет ушел. Вокруг была пустота. Города не стало, вместо него была глубокая, выплавленная в земле и камне впадина, ещё кипящая, застывающая потёками жидкого камня. С той стороны, где было русло реки, доносилось яростное шипение, и поднимались столбы пара — видимо, вода натекала на это плато, испаряясь, но всё же понемногу продвигалась вперёд. Магов вокруг не было. Почти никаких. Неподалёку висел клубок тьмы, чёрный, будто кусок угля в безлунную ночь. Будто ощутив мой взгляд, он развернулся и превратился в Вениамина Горишина, выжатого как лимон, с покрытым потом лицом, с ужасом взирающим на творящееся вокруг.