— Дааа, молодой человек, слишком вы уж рьяно всё тут… организовали. — наконец, остался только этот «Израилевич». — Даже клановые хранилища артефактов умудрились уничтожить…

— Так уж получилось. — ах вот что они хотели тут найти. Распотрошить чужие хранилища! Пришли — а хранилища-то и тю-тю, «Поцелуем Солнца» превратились в ничто, вот маги и бурчали. Стервятники чёртовы!

— Ха-ха! Молодость!.. Что дальше планируете делать?

— Думаю, я тут задержусь… Раньше это была земля «Северного Ворона», а теперь моя. И у меня уже есть мысли о том, как её применить.

— Правда? — маг скептически оглядел ноздреватое, покрытое пеплом поле камня, уже успевшее изрядно остыть. — Ну, ваше дело. Если что — вы всегда можете обращаться к нам! Гугдауль Гудейконович Кордуяль замолвил за вас словечко, а теперь и я вижу, что вы можете быть весьма… оригинальным.

— Честно говоря, меня радует, что у меня есть такие друзья. — надеюсь, капля сарказма в моём голосе была незаметной.

— Я тоже рад, что вы наш друг! Всего хорошего!

— И вам!

Маг пожал мне руку и завернулся в пространство, исчезая.

Вот жеж хитрожопые. Не удивлюсь, если все активы «Северного Ворона» уже растащены конкурентами или же этим улыбчивым Степаном Израилевичем. Не зря же его клан был союзным «Северному Ворону» — такому намного проще активы бывших союзников прикарманить, знает же их всех наперечёт.

Ладно. Раз кланы под ногами путаться не будут, то мне же и лучше. А заняться было чем. Раз ангелы оказались теми ещё говнюками, требующими человеческих жертвоприношений за информацию, то к Чан Далу придётся пробиваться самому.

Усевшись в тени деревьев, я принялся вспоминать тот момент, когда Сён Вэй выкинула мою душу обратно на Землю. Сначала-то я не особо разбирался в ощущениях, то теперь мне это жизненно необходимо. Надо вспомнить тот самый момент перемещения. Постепенно я впал в медитативное состояние, самогипнотизируя себя, вытаскивая малейшие ощущения наверх из пучин памяти.

Так. На меня нахлынула тьма и стала отрывать душу от тела, а потом выкинула её из мира культиваторов. Первые моменты я помню хорошо, мне было больно, и я не мог сопротивляться, но последующие… Конечно, памяти как таковой у меня не было, но вот ощущения, которые испытывала душа, воспроизвести я в силах. Ощущения… Вспоминай, душа, вспоминай. Тьма, разрыв с телом, а потом… что потом? В голове роились смутные образы. Сжатие, напряжение, деформация, проникновение. Душа помнила, что её сжали, как горсть снега в шарик, и выкинули через разлом в ткани мира в другой мир.

Постепенно вырисовывалась более чёткая картина. Давалась это тяжело, приходилось раз за разом переживать те не самые приятные воспоминания. Пот лился с меня градом, я не единожды хотел всё бросить, но сжимал волю в кулак и продолжал. Наконец, я получил более-менее устроивший меня ответ. Передо мной вырисовывался механизм прорыва из одного мира в другой, правда, исключительно для нематериального тела. Я же не просто душой хотел проникнуть назад, а телом. Поразмыслив, я решил, что механизм Сён Вэй всё же подойдёт, но для его реализации понадобится намного больше энергии. Намного. Просто океан энергии. И её где-то надо взять.