То ли мы со Шпалой какие-то неправильные воины, то ли у Хлюпы с Клёпкой чуть больше везения. В общем, со своими врагами они умудрились уже закончить и сейчас добивали наших, зайдя им в тыл. Преследователи по-прежнему огрызались, но теперь у нас появился шанс присоединиться к атаке. Я сунул прикладом в грязное стекло, которое мешало прицелиться, и быстро снял одного из противников, засевшего за автомобильным остовом.

Слуха коснулся топот тяжёлой обуви, что доносился из подъезда, и почти сразу — шлепки пуль. Кто-то закричал, видимо, получив ранение.

— Есть один, — долетел из прихожей довольный голос Шпалы.

— Ща их наши снизу прижмут! — нарочито громко крикнул я.

И снова сработало. Бойцы загрохотали подошвами, видимо, распределяясь для защиты с обеих сторон, и Шпала не упустил возможности вмешаться в суматоху. Что-то звякнуло по ступеням, а затем грохнуло по ушам с такой силой, что едва глаза не выпрыгнули. На некоторое время я оглох, но инициативу упускать не собирался. Пока гигант тёр глаза в дверном проёме, я выскочил в подъезд и буквально в один прыжок преодолел лестничный марш до площадки между этажами. Здесь я и застал двух потерянных бойцов.

Короткая очередь от груди уложила обоих, а снизу уже затрещали выстрелы Клёпки с Хлюпой, отвлекая внимание оставшихся врагов. Одного мне удалось подстрелить в узкий просвет между лестничными блоками, а последнего хлопнул кто-то из наших. В смысле, было не разобрать: Хлюпа или Клёпа.

— Всё, можете выходить! — без опаски крикнула Клёпка с улицы, и сразу стало понятно, кто уложил последнего.

«Хельга, Иза, вы где?» — бросил я сообщение в общий чат.

«Мы в порядке, идите сюда».

Через мгновение всплыли координаты, которые я тут же перенёс меткой на карту. Трофеи быстро перекочевали к нам, и теперь справиться с нами стало ещё сложнее. Хотя бойцы мы так себе, едва с малым отрядом разобрались. А если их будет больше? Нет, чует сердце: зря мы на открытый конфликт полезли, нужно было сдаться. Так, глядишь, пока суд да дело, что-нибудь бы придумали. Но теперь уже поздно что-либо менять.

— Отходим к нашим, — скомандовал я и повёл друзей к метке.

Карта здесь открывалась так же, как на светлой стороне нашей планеты. То есть по мере продвижения фиксировались объекты, и степной пейзаж преображался в городской. Вокруг, конечно, лесной массив, но визору пофиг, у него своя программа. Зато в наступившей паузе наконец удалось получше осмотреться.

Да, жизнь на планете прекратила существование в сорок девятом году. Об этом нам рассказала выцветшая, едва читаемая газета, которую я нашёл на столике в кафе. В ней говорилось о том, что на мир обрушилась война с инопланетной цивилизацией. Объединённые войска Земли потерпели поражение в первые же минуты боя. Хотя, судя по статье, называть это боем язык не поворачивался. Людей попросту расщепили на атомы каким-то неведомым лучом. А затем в течение года уничтожили все остатки человечества.