Поворот, второй, очередной террикон из хлама и… Я резко отпрыгнул в сторону, потому как ко мне прямо из кучи тянулись чьи-то длинные лапищи.

— Штопор, — позвал меня кто-то изнутри.

— Едрить твою налево! — выругался я, запоздало узнав Шпалу.

— Давай сюда, скорее, — шикнул он и отодвинул в сторону лист железа.

Я быстро нырнул в неприметную снаружи нишу, а гигант вернул на место импровизированную дверь. Визор быстро перестроился под новое освещение, и я сразу узнал работу искателей. Кривые распорки, раскосины, призванные удержать потолок от обрушения. Точно так же копали мы, разве что укреплялись чуточку надёжнее. Тут, казалось, достаточно чиха, чтобы вся конструкция осыпалась нам на головы.

Хельга сидела здесь же и с любопытством посматривала наружу через какой-то огрызок трубы. Лицо довольное, словно сметаны объелась. Хотя я не уверен, что она её вообще пробовала, однако мозг почему-то подкинул именно это сравнение. Шпала тоже припал к щели и следил за обстановкой.

— Ты чего там сотворил такое? — зашипел я на друга. — Какого хрена за нами вся управа гоняется?

— Ну, допустим, не вся, — буркнул в ответ он.

— Ты мне тут давай не это, понял⁈ Признавайся: чего натворил?

— Да ничего он не делал, — заступилась за друга Хельга. — Они сами налетели, когда он ко мне пришёл.

— Нас, по ходу, ждали, — тихонько ответил Шпала.

— Тебе поэтому и говорили, чтоб сам не ходил! — Я пихнул его в плечо.

— Да тихо вы! — шикнула на нас девушка. — Идёт кто-то.

И точно, стоило прислушаться, как снаружи донеслись приглушенные голоса. Слов было не разобрать, но они вроде как отдалялись. Да, спустя несколько секунд их и вовсе перестало быть слышно.

— Нужно сюда как-то наших заманить, — прошептал я.

— У них сеть недоступна, — ответил гигант.

— А я тебе ещё когда говорил, чтоб ты нам всё перенастроил. Ладно, здесь сидите, я ща.

— Я с тобой, — тут же зашевелился Шпала.

— Да куда ты-то ещё? — придержал приятеля я. — Тебя за километр видно. Здесь сиди, на случай, если наши появятся.

— Ладно, — нехотя согласился он.

Я снова прислушался, отодвинул Шпалу от щели и убедился, что снаружи никого нет. Осторожно, стараясь не скрипеть, отодвинул искорёженный лист железа, закрывающий вход, и выскользнул из тоннеля. Зачем-то пригнулся, будто меня от этого никто не увидит, и, внимательно глядя под ноги, проскочил в ближайший перекрёсток.

В обычные дни здесь никогда не бывает шумно. Порой можно несколько дней проторчать на куче и никого при этом не встретить. Недаром многие называют степь «пустошью». Разве что ветер раскачает железку на вершине и сбросит её вниз. Но сейчас со всех сторон доносились выкрики. Чаще командные, хотя их удавалось разобрать лишь по интонации. Так, отдельные звуки, что разносятся эхом, отражаясь от металлического хлама. Даже не всегда понятно, в какой стороне находится первоисточник.