— В ковер закатаю! Дядька Ешэ, одолжишь мне ковер?
— Одолжить-то одолжу, — усмехнулся шаман. — Да только незачем тебе дурью маяться, себя мучить, ее неволить. Есть идея получше: чтобы все остались довольны и пользу делу принесли.
Он вроде и негромко говорил, и безо всякой магии, но все притихли и обратились в слух. Ворона на шестке перестала чистить перышки, Пушок поднял уши торчком, а Тайка затаила дыхание. Ой, что-то сейчас будет…
Глава двадцать вторая Семечко надежды
Дядька Ешэ был из тех людей, которые говорят редко, но уж если начали — поневоле заслушаешься. От его густого баса у Тайки мурашки по коже бегали.
— Так вот… — Шаман, прищурившись, выпустил кольцо дыма. У него даже табак был не раздражающий, а какой-то приятный, степной. — Коли без перстня Светелграду не выстоять в осаде, нужно оный перстень им доставить. Почему бы это не сделать Василисе? Так она и в Волколачий Клык не вернется, и дело нужное сделает.
— Дороги нынче тоже опасные, — засомневался Лис, чем вызвал у Ешэ очередной смешок:
— Вы с мамкой местами поменялись, что ли? Теперь не она за тобой ходит, как наседка, а ты за ней? Окстись, княжич. Она уже взрослая, сама справится.
— Идея-то хорошая, только ничего не выйдет, — с сожалением покачал головой Яромир. — Нешто забыли, что перстень Вечного Лета только родичам царя в руки дается?
Шаман уставил на него обличающий палец с длинным, будто бы птичьим когтем:
— Но ты-то носишь.
— Я царю побратим.
— Так и Василиса не чужая. Разве нет?
Дивий воин в недоумении захлопал глазами. А Тайка вдруг припомнила:
— А ведь и правда! Василиса нам с бабушкой родней приходится, а царь на бабушке женат. Получается, что она тоже член семьи. Использовать силу кольца не сможет, а нести — запросто. Ну, то есть, наверное. По логике.
— Погоди-погоди. — У Яромира аж лицо вытянулось. — Вы родичи? Серьезно?
— Я сама только этой осенью узнала. Мне Лис сказал.
— Хм… С ним вы тоже родня, значит?
Это прозвучало словно обвинение, и Тайке захотелось втянуть голову в плечи, а еще лучше — нырнуть под ковер и затаиться.
Но вместо этого она расправила плечи и, выпятив грудь вперед, процедила сквозь зубы:
— А если и так, то что?
— Да ничего, — пожал плечами дивий воин. — Просто неожиданно.
И почему-то переглянулся с Огнеславой. Ах, ну да, она же вроде как тоже полукровка: отец из Нави, мать — из Диви…
— Если тебе что-то не нравится… — начала было Тайка, но, вовремя опомнившись, закрыла себе рукой рот, чтобы зря не наговорить обидных слов. Он что, правда сказал: «Ничего»? М-да… Наверное, обвиняющий тон ей померещился. Так бывает, когда заранее ждешь нападок.