— Почти пришли. Теперь тихо. Посмотрим, что нас ждет на выходе…

Он щелкнул пальцами, и Тайкин факел, зашипев, потух. Пушок покрепче вцепился лапами в ее плечо, подбадривая, а земляной пол под ногами вдруг стал ступеньками, ведущими вверх.

Впереди виднелось маленькое зарешеченное окно, сквозь которое пробивался свет. Тайка еще успела подумать, что им ни за что туда не пролезть. Разве что Пушок с Маем смогут протиснуться между прутьев. Но, когда глаза попривыкли к темноте, она поняла, что ошиблась: перед ними была тяжелая деревянная дверь с окошком. Лис пробормотал заклятие, послышался щелчок замка. Поморщившись, он приложил к двери ладони и прошептал еще пару слов на навьем. И вдруг наступила тишина, словно у всего мира выкрутили звук на минимум. Шаги спутников, мышиный шорох, капанье воды — все пропало, теперь она даже собственного дыхания не слышала. Зато и дверь отворилась беззвучно, несмотря на проржавевшие петли. И тотчас же звуки вернулись: оглушительно запели птицы, зашумел свежий ветер, в глаза ударил закатный свет — слишком яркий после подземелья. Проморгавшись, Тайка огляделась: они стояли у подножия высокой башни, которую окружал сад — не с молодильными яблонями, с обычными. Плети чайных роз увивали стену и цвели так буйно, словно знать не хотели, что там, снаружи, осень готовится уступить место зиме.

У самого входа в башню, под деревьями, стояли стол и пара бочек, на которых восседали упыри. Одного из них Тайка сразу узнала — это был Силантий. Тот самый, «любимый упырь княжны Доброгневы», который покусал Яромира. Выглядел он, признаться, неважно: глаз был подбит, левая рука обмотана тряпкой, одежка — грязная и рваная. Видать, впал в немилость после неудачной операции в Дивнозёрье. Впрочем, держался Силантий по-прежнему, борзо. Со снисходительной улыбкой он наставлял своего спутника, совсем молодого упыря:

— Ты, малой, не дрейфь. Пост у нас с тобой хоть и ответственный, да непыльный. Тут уж многие годы ничего не происходит. Так что мешай картишки и смотри не мухлюй у меня! А то живо клыки поотшибаю!

— Да штоб я! Да никогда! — Молодой упырь смотрел на него с восхищением. — Дядь Силантий, а правду говорят, что вы ажно в самом Дивнозёрье бывали?

— Ага!

— И что, ведьму видели?

— Да вот как тебя сейчас! И сам Лютогор Кощеевич ей помогал. Хочешь верь, Тимоха, хочешь нет — но я б их всех одолел, если бы не тот подлый цветочек. Я ж не кого-нибудь, а воеводу царского покусал, прикинь!

— Вот это да! — У Тимохи округлились глаза. — Так что же, он теперь из наших?

— Ага. Ну, ежели не сдох, — рассмеялся Силантий.