Сам же я, когда люди ушли, развалился на земле, активировал невидимость и прикрыл глаза. Хорошо то как… Единение с природой, птички поют, солнышко припекает. Я не чувствовал ни холода земли, ни тепла солнца, броня надёжно защищала от всех факторов, но это не мешало мне фантазировать.

Мысли текли вяло, я представлял, как напряжение уходит в землю, покидает меня. Сомнительно, что это полностью восстановит, но хоть расслабился немного и то хлеб.

На лицо невольно набежала улыбка. Один отряд улепетывает со всех ног, потеет и спасается, а пяток других отрядов устроили охоту на меня. Все чем-то заняты, один я лежу тут, отдыхаю.

Так я провалялся, пока отряд людей не вышел на предельную дистанцию для Зевса. С кряхтением поднявшись, я взлетел и приземлился в паре километров от них, но с другой стороны. Они меня найдут минут через двадцать, заодно спрошу, как дела.

Хорошо идут… Люди прыгали, как кузнечики. Пробегали шагов десять, прыгали, пролетали столько же, снова бежали, прыгали и так по кругу. Жаль, что у них навык слабый и дорогой, а маны маловато будет. Иначе бы все наши проблемы сошли на нет. Улетели бы далеко-далеко и пусть ищут сколько хотят.

Я снял невидимость и показался людям. Те заметили, остановились, тяжело дыша. Лица красные, ветер запах пота доносит.

— Знаешь, парень. Иногда ты крайне раздражаешь, — заметил Борис, утирая пот со лба, — И как у тебя так получается нас обходить?

— Полёт пятидесятого ранга.

— Я пока себе такие значения даже представить не могу, — покачал головой мужчина, распрямляясь, — Проблемы есть? Можем отдохнуть?

— Да. Врагов рядом я не вижу. Но это не значит, что их тут нет.

— Понятно. Отряд! Занять позиции! Отдыхаем, но бдительность не теряем!

Солдаты засуетились, устраиваясь. Павла бережно уложили на землю, дали ему воды. Повезло, что отряд, отправляясь на несколько дней в поход, тащил с собой всё нужное. Спальники, котелки, фляги для воды. Это значительно упростило нам жизнь. Павла несли, кстати, четверо солдат с помощью носилок, которые соорудили из подручных средств. Раненный тоже взял стихию, мог бы лететь, но пока недостаточно пришёл в себя. Эх, нам бы хотя бы ещё сутки, а лучше неделю.

— Парень, ты сам как-то? Восстановился? — поинтересовался командир, садясь рядом. Мария тоже подошла и уселась недалеко, слушая наш разговор.

— Мне бы часиков десять поспать и буду, как огурчик.

— А у нас есть эти десять часов?

— Не знаю. Слишком разные противники. Неизвестно, какие у них возможности. Нам повезло, что до сих пор не попались.

— Мы настолько умотали от них, что ничего удивительно.