К Борису и остальным не полетел. Направил к ним Зевса, чтобы тот дорогу показывал. Захотят, пойдут следом. Не захотят — ну и плевать. Кто-то назовёт это мелочностью и обидой, ведь я бы мог спуститься, переговорить, перенести в безопасность раненых, но… Тупо не хотел. Если уж они выбрали этот путь, то пусть несут за него ответственность в полной мере.

Какое-то время я присматривал за ними издалека. Даже подошёл в невидимости и послушал, что люди говорят. Услышанное порадовало. Пару бойцов тихо шептались, что зря не остались со мной и что переться сюда было глупой затеей. Другая часть бойцов тихо паниковала, что они в полной жопе и выхода нет. Борис орал матом и требовал людей двигаться дальше, таща на себе раненых.

Надо запомнить этот момент. Чтобы всегда держать в голове, чего стоят неправильные решения.

* * *

— Они отступают. Двигаются в нашу сторону, — ответил Марии, которая вышла встречать, когда я вернулся.

— Ты их не перенесешь?

— Не сейчас. Если и правда решат прийти к нам, то помогу. Часов через шесть.

— Им придется тяжело, — тихо сказала женщина.

— И что? Это их выбор и его последствия.

— Жестко.

— Жестко быть дураком, — качнул я головой, — Или ты забыла, как меня называли? Предателем и дезертиром, кажется? И почему? Потому что Паша хотел прославиться, получить новые погоны и самоутвердиться?

— Да в жопу их, — грубо вмешалась Аня, — Павел тот ещё самоуверенный придурок. Достал руки распускать.

Я покосился на девушку. Столько злости в её словах… Неужели Павел позволил себе лишнего?

— Хочешь его убить? — наклонил я голову и уставился ей в глаза.

— Хм… Вот так просто?

— Ну если он тебе не нравится, то почему нет? — пожал я плечами.

— Пожалуй, откажусь, — неуверенно ответила она.

— Славно. Не люблю лишнюю кровь. Но если он станет для тебя проблемой…

— Я поняла! — смутилась девушка и от чего-то покраснела.

И чего я сейчас наговорил?

* * *

Когда измученный отряд вывалился на поляну, я спокойно сидел на срубленном дереве. Варварство, конечно, так с природой поступать, но оно и так после ночи покосившееся на соплях держалось, так что я просто закончил начатое.

Борис вышел вперед. Остановился, скомандовал привал.

— Ты был прав, — сказал он.

— В чем именно?

— В том, что идти к грани было глупой идеей.

— Ага, — с безразличием ответил я, — Сколько?

— Двое. Пятеро ранены.

— Ясно.

Двое убитых, как и видел. Прилети я чуть раньше, смог бы их спасти. Не настраивай Павел Бориса против меня, быть может они и вовсе бы не пошли туда.

— Мы хотим вернуться, — сказал Борис.

— Куда? — приподнял я бровь.