Минут через двадцать беседы догадался, что это не просто так. Что из меня планомерно вытягивают информацию, может общее впечатление составляют. Мысленно отругал себя, что сразу не понял этого.

А потом пришла мысль. Чего скрывать? Лучше вот так слить удобную мне информацию, показать дружелюбность и безобидность, что я самый обычный парень, чем делать это где-нибудь в подвале, когда будут светить ярким светом в лицо. Или того хуже, готовить раскалённые щипцы. Прав Слава, кинематограф портит людей. Куча просмотренных фильмов говорят, что меня должны яростно пытать. Так лучше уж дружеская беседа.

Были и вопросы, что я собираюсь делать с этим. Мол, такие способности, голову кружат, наверное, да? На что я хмурился и отвечал, что в гробу способности видел, что потерял близких мне людей и хочу жить обычной жизнью. У меня, вон, учёба с понедельника начинается.

Мне в ответ кивали, разговор переходил на учёбу, куда поступил, а потом снова, как бы невзначай возвращались к теме искателей.

Под конец беседы я не сомневался — меня грамотно забалтывали. Но вот показалась Москва-сити и вскоре я вышел из машины.

На улице — пустота. Никакого ограждения или оцепления, военные отсутствуют. А вот обычных людей хватает. Кто-то курит на улице, кто-то у торгового центра тусуется, кто-то просто идёт по своим делам. Сильно отличается от того, что было вчера у метро.

Глянул на башни, что возвышались надо мной. Высокие, заразы. Город в городе. Сколько здесь людей за день бывает? Тысяча? Десять тысяч? Меня провели через вход, там через несколько коридоров, потом стремительный подъём на лифте. Оцепление появилось только наверху, когда вышли. Я сразу увидел знакомые лица. Белый маг и начинающий лич были здесь. Рядом с ними стояли и другие. В нашей команде пополнение?

Виталик выглядел бледным, но вполне обычным человеком. Если не знать, что он недавно умер, то и не заметишь, что есть какие-то странности. Отметил, что он снова вернулся к образу холодного и закрытого человека, ночная эмоциональность исчезла, как и мои надежды на спокойную жизнь.

Здоровяк тоже выглядел обычно. Бодрым, добродушным, улыбнулся мне, протянул руку, а когда я её пожал, притянул к себе и обнял, словно мы столетние друзья. Кажется, от его объятий кости дрогнули, а может и хрустнули, но я был рад такому приёму.

Третий участник, новичок, представился как Эдуард. Полноватый дядечка, я бы даже сказал — толстый, с козлиной бородкой и тёмными очками. В помещении, между прочим. Что говорило о том, что очки элемент стиля, а не необходимость из-за яркого солнца. Одет он был в светлые брюки, а сверху тёмный пиджак. Я так и не понял, как к нему относиться. То ли как к моднику, то ли как к странному человеку, потому что одет он был явно неподходяще для боевой операции.