— В количестве нескольких сотен? — удивился.

— Так не все же нам подойдут. Может, и у вас тоже какие-то особые требования имеются. Или захотите забраковать часть рекрутов по личным причинам. Кому не повезёт, вернётся домой. Только и всего, — не видел в этом ничего странного. — Кроме того, наверняка с желающими наняться на службу пришли их друзья и знакомые. А то и из родни кто-то. Поддержать. Проводить. Посмотреть, кто и для чего набирает солдат. Кто их знает, из любопытства или по делу. Разгонять этих дари у меня пока нет ни сил, ни прав.

— Понимаю, — согласился с его точкой зрения. — А почему вы так рано явились?

— Так время сбора не было указано. Решили явиться пораньше. На солнцепёке устраивать большие сборища, с очередями и построениями, то ещё сомнительно удовольствие. Это не доставит радости ни вам, ни им. За пару часов с набором мы никак не управимся. Желательно, чтобы вы сами видели кому будете платить деньги и с кем придётся иметь дело. Чтобы в будущем избежать неудобных вопросов, — привёл разумный довод.

Капитан решил подстраховаться на случай необоснованных претензий, заодно создать у меня эмоциональную привязанность к роте, вовлекая в процесс её формирования.

— Прости, если задеваю больную тему, но что приключилось с прошлым составом Песчаных драконов? Почему ваша рота прекратила существование? — задал важный вопрос.

Капитан поморщился, вспомнив что-то неприятное. Однако сохранил спокойствие, не став жаловаться или оправдываться.

— Мы в составе экспедиционного корпуса Шаль-Аман воевали на границе с Шаль-Фаюм. В одном из генеральных сражений, когда закрутилась жуткая мясорубка и военачальники были вынуждены бросать в неё всё новые и новые части, чтобы удержать за собой поле боя, оправдав потери, Песчаные драконы попали под атаку химер. Таких, как она, — показал стоявшую в углу Чха-Ун, удивившуюся этому жесту.

Сразу навострившую ушки.

— Как сейчас помню. Их было пятеро. С большими, двуручными секирами.

— И они вас разбили? — проявил догадливость.

— Да. К сожалению, — неохотно ответил капитан. — После боя, отправив тяжело раненных и калек по домам, я остался с двадцатью одним стрелком и одним сержантом. Разной степени потрёпанности. Флаг мы сберегли, однако барабанщика и горниста потеряли. Горн потом среди трупов отыскали, в рабочем состоянии, а барабан всё, пришёл в полную негодность. Как и амулет ротного щита. У нас ещё был боевой артефакт железных ядер, который тоже сгорел к пустынным ведьмам, столкнувшись с дьявольской защитой этих крайне живучих тварей. А ведь они до него даже не добрались. Какой-то шальной элементаль прилетел сверху и слился с ним в страстном, огненном поцелуе. Так мы потеряли лейтенанта. Да примет Канаан его душу, — сделал религиозный жест.