— А он не знает, чего бы ещё попросить у дома великих Сихья. На что обменять свою удачу, — ехидно улыбнулась Латифа. — Нехорошо быть такими скрытными, уважаемый отец. Можете быть уверенными, когда узнает, у него и для вас найдётся достаточно выгодное предложение. Пока же ему важнее получить разрешение, чтобы закрыть договор с храмами, чем получить вашу устную благодарность.

— Устную, — удивился отец.

— А какую ещё? Вы ведь и так отдали ему самое ценное, что имели. Меня! Бездомный бродяга с большой дороги и за это ещё три жизни должен расплачиваться. Не переставая кланяться. Верно? — процитировала слова некоторых старейшин Сихья, достигших её ушей.

Дав отцу достаточно пищи для размышлений.

— Я тебя услышал, — кивнул Сарик, снова став серьёзным.

А чтобы родня не задумала проучить своевольного Амира, которого надёжнее всего защищала его тайная связь с загадочным, древним мастером «Черепашкой», как бы невзначай добавила.

— Кстати, отец. Помнишь, тётя Мариша уже давно разыскивает мастера, который настроил бы её старый камень запрета огня? Передай тёте, что она может больше не волноваться. Пусть пришлёт мне описание того, чего хочет от него добиться. Позже я подарю ей новый камень запрета с заданными свойствами. А нужно будет, ещё и мастера отправлю для его внедрения в защитный массив.

— Ты познакомилась с мастером настройки запретов? — приятно удивился отец.

— Да. К Амиру в Шаль-Аман приехал ученик друга его мастера по искусству зачарования. Он нас познакомил, когда я навещала мужа. Мастер Амир, у них оказались одинаковые имена, привёз ему учебные материалы, заготовки и заказы. Так что перечень наших товаров скоро может расшириться. Заодно мастер пообещал сделать нам несколько камней запрета и каких-то странных артефактов. Практически даром. А если когда-нибудь доберётся до дворца Изумрудных перьев, то и над ним поработать. Амир и Амир, друг другу, словно родные братья — произнесла их имена с многозначительной улыбкой. Их многое связывает. Представляешь, — поделилась свежей сплетней, — он чуть ли не на коленке сделал камень запрета пространственных врат и практически подарил его лавке торгового дома Сурай только потому, что у него не хватило денег на слёзы Канаан для продолжения своих экспериментов. Это он мне сам рассказал. За обедом.

«Пусть проверяют», — удовлетворённо подумала Латифа, видя, что семена сомнений упали на благодатную почву.

— Значит, ты была в Шаль-Аман? Не поделишься ли впечатлениями об этом городе? Как он тебе? Правда же, мой Шаль-Сихья лучше? — отец несколько жалобно попросил развеять его опасения.