— А я тебе не могу, — убеждённо заявила Пакура.

— Почему?! — оскорблённо возмутился, не видя для этого ни одной причины. — Смотри, я до сих пор ничего не сделал, чтобы тебя перевели из касты воинов в касту рабов. Ведь обратного пути уже не будет. Ты до сих пор, пусть и беглая, разыскиваемая, но истинная дашун. Так оставайся ею. Я не против. Храни традиции предков и честь воинов Сатар. Также я не стал выдавать тебя твоим врагам. Позволил укрыться в этом доме. Кормлю. Пою. Подвергая себя опасности… по ночам. Разве это нас не сближает?

— Как-то не очень, — задумчиво ответила Пакура, уже не столь агрессивно.

— А если предоставлю тебе не только кров и еду, но и начну платить деньги? Скажем, один золотой в декаду, — взволнованно предложил, демонстративно опасаясь, что запросит большего.

Усиливая нажим. Со всех сторон окружая её своей «заботой», не давая вырваться из моей крепкой хватки. Пакура невольно рассмеялась, поражённая моей наглостью и простодушием.

— Да знаешь ли ты, сколько мне платили за услуги? За одно только согласие рассмотреть их предложения.

— Хорошо. Уговорила. Два динара, — изобразил сожалением и смирение. — Но, корм для тигра покупаешь сама.

Незаметно перевёл её из позиции отрицания, в торг, закладывая третий камень в фундамент наших будущих отношений. Не видя особой альтернативы, Пакура торговалась за свою жизнь как заправский торговец, а не воин. Выжала все соки. Чуть до истерики не довела. Дважды! Едва не охрип, убеждая иметь совесть и не иметь меня. Напоминая, что я тут главный, вообще-то. Только через сорок минут открыл двери её комнаты и велел позвать слуг. Намереваясь отыграться за ту пытку, через которую она меня провела. Слуги быстро принесли лёгкие, воздушные, полупрозрачные одеяния танцовщицы, чёрного цвета. С головным платком, вуалью, горой украшений и браслетов.

— Это… что…, — посмотрела на этот соблазнительный наряд, как арахнофоб на корзину ядовитых пауков.

— А чем ещё это может быть? Глупый вопрос. Твоя новая одежда.

— Я… это… не одену! — категорически отвергла просьбу переодеться в приготовленный для неё наряд.

— Оденешь. Конечно, оденешь, — широко улыбнулся акульей улыбкой. — Не забыла, что ты одна из самых разыскиваемых преступников Шаль-Аман? Ты, правда, хочешь со своей запоминающейся внешностью в открытую показаться на его улицах? Так соскучилась по Вечной тюрьме? Так что не капризничай и надевай этот наряд. В нём тебя никто не опознает. И ещё. Постарайся не демонстрировать родовых умений. Кроме того, сменим имя. Теперь тебя буду звать Лейла.