— Мне хватит и чаши вина, и грозди винограда, и щепотки удачи, — мелодично пропел, мысленно добавив. — «И чуть-чуть безграничной власти. Отсюда, до самого горизонта, а там повернуть и ещё столько же, пока не уткнёшься в табличку с надписью, — Это только начало. Не больше. Мне чужого не надо.»

— Посмотрим, как ты запоёшь потом, — посулил непрошенный гость.

Развернувшись, пошёл прочь от костра, ничего и никого не боясь. Прямиком мимо шатров Аллмара.

— Мда, — глубокомысленно вздохнул. — Если женщина хочет поругаться, её не остановит ни армия мудрецов, ни здравый смысл, ни отсутствие повода. Если только тортик. А тортика-то у меня и нет.

Сдаётся мне, в этом спектакле я был лишним. Всего лишь инструментом в каких-то своих закулисных разборках между Аллмара и Гания, которым потребовался повод что-то показать или доказать окружающим. Используя меня как демонстрационный стенд. Надеюсь, не в качестве боксёрской груши для определения силы удара.

В небе послышался шум крыльев крупной птицы, пролетающей над моей головой. «Для совы, несколько тяжеловата птичка. И боязлива, раз в железо-то заковалась. Какие же здесь тогда мыши», — подумал, продолжая сидеть в прежней позе с тем же выражением лица. Не став вертеть головой по сторонам или тем более, задирать вверх.

— Надеюсь, теперь-то всё, — сокрушённо пожаловался обгорающему на вертеле, почерневшему куску мяса.

— Доброй ночи, славному сыну нашей несравненной священной матери Канаан, — услышал спокойный мужской голос.

— И тебе того же, уважаемый дари, сын нашей несравненной матери, — с готовностью ответил на вежливое приветствие, приняв подобающий вид.

Вновь переключаясь на нужный режим.

Испросив разрешение у хозяина костра, мужчина чинно расселся напротив. Держась уверенно в себе, с достоинством, но без высокомерия. Обычная, слегка запылённая одежда, из хорошей, тонкой ткани. В меру украшений. Перстень со слезой зелёного цвета. Родовой серебряный браслет на руке. Словом, типичный аристократ средней руки. Не слишком старый, но и не молодой.

— Позволь представиться, меня зовут Ияд из рода кундар, Муссир. Это свободный род. А как зовут моего гостеприимного собеседника?

— Амир из Шаль-Аллмара из рода кундар.

Церемонно с ним раскланялись, выразив уважение нашим славным предкам.

— Какими дорогами вас сюда привело, благородный Ияд? — полюбопытствовал.

Если человек, то есть дари, пришёл ко мне с добрым словом, то и я отвечу тем же. Уважив хорошего гостя. Только глупая собака лает на всех одинаково.

— Простое любопытство. Желание увидеть столь выдающегося дари, к которому на поклон ходит такое множество важных персон, — добродушно рассмеялся. — Не стоит так удивляться. Моя палатка стоит вон там.