Воспользовался одной из техник для признанных духом, под названием, — Покров феникса. В значительно урезанной версии. Для Харима он ограничивался руками, дополнительно повышая его скорость, силу и выносливость. Но главным оружием, всё же выступало мастерство, а не сила огненного элемента.

Аюни тоже не стояла на месте. Выдвинув из кистей обоих рук по длинному, узкому, кристаллическому клинку, вибрирующих на недоступной глазу частоте, принялась пластать головорезов на части. Лишая их оружия, конечностей, частей тел. Плюясь стальными иглами. Двигаясь с нечеловеческой грацией и скоростью.

Удержать моих телохранителей малыми силами, нападающим не удалось. Они слишком быстро кончались. Однако у них тоже нашлись козыря. В Аюми бросили алхимическую бомбу, а в Харима белый порошок, который, сгорая, испускал ядовитые газы. Если же попадал на кожу нетронутым, то начинал её разъедать. В меня же, с близкого расстояния, один из низкорослых пожилых оборванцев пальнул из пистоля. Просил же Дехи искать тех, кто без огнестрела. Видимо, этот старинный, единственный потёртый пистоль специально припрятали для крайних случаев, скрыв его наличие.

К счастью, стрелок промахнулся. Точность у подобного оружия оставляла желать лучшего. Пуля чиркнула по многострадальной руке, сглазили её что ли, оставив неглубокую царапину. Выхватив из-за пояса кривой кинжал, с каким-то неразборчивым воинственным воплем, оборванец попытался меня прирезать, понимая, что перезарядиться не успеет. Пришлось срочно вспоминать бурную молодость. Лучший приём самообороны, позволяющий сохранить целостность своей тушки. Бег.

Припустил со всей скорости от этого придурка. Не то, что боялся честной драки, безоружного, против вооружённого ножом, но честностью там и не пахло. За спиной коротышки маячили его дружки, которые практиковали древнее искусство уличного боя, все на одного.

Побежал в ту же сторону, куда умчалась Ситая, понимая, что мне нужна помощь, а не простор, где быстро загонят как зайца. Расчёт оправдался. Навстречу, через один из пустых проёмов, где некогда стояла дверь, от которой ничего не осталось, выскочила женщина с горящими руками. На чьей одежде красовались свежие брызги чужой крови. Она ураганом налетела на троицу преследователей, мигом их прикончив. Вместо того чтобы бежать на помощь мужу, оставив меня одного, утянула за собой обратно в проём. Выводя из опасной зоны. Затолкав в укромный уголок, встала на страже. Погасив огонь, затаилась, прислушиваясь к окружающим звукам.

— Тихо, — приказала не шуметь.