— Но она дышит нормально?
— Да. Жара нет. Дыхание пусть и слабое, но ровное, — успокоила. — Могу я узнать, зачем вы искали эту девочку? Она что-то натворила? — постаралась скрыть вновь вернувшееся беспокойство.
Вдруг Сами нужна мне только затем, чтобы выставить Дархан некие претензии или счёт. Или же я действительно пришёл за ней, но девочка, в последний момент, возьмёт да и уйдёт к предкам, а мастер слуг останется, наедине с умножившимися проблемами. Потеряв тему переговоров, на которые возлагала определённые надежды.
— Нет. Я пришёл, чтобы забрать её с собой, в столицу. Хочу отдать Сами в храм Песчаных Дюн, на обучение.
Брови женщины приподнялись от изумления, но, быстро справившись с собой, она постаралась вновь выглядеть невозмутимой, что получилось гораздо лучше, чем раньше. При упоминании храма, в глазах мастера слуг на мгновение промелькнул загадочный блеск. Она явно что-то поняла из этого ответа, чего пока не понимал я сам. Бросив внимательный взгляд на серебряный браслет на моей руке, что-то ища и не находя, женщина с осторожностью уточнила.
— Простите, вижу, вы не родственник Роухан. Тогда кем они вам приходятся?
— Я друг семьи. Близкий, — дал заранее подготовленный ответ.
Ну а кем ещё представиться? Женихом? Другом детства, которого она не помнит? Учитывая нашу разницу в возрасте, что то, что это, будет выглядеть смешно. Лучше прислушаюсь к славному завету предков, советующим сваливать всё вину на мёртвых. Какой с них спрос. Если, конечно, в этом «милом» мире не водятся некроманты.
Судя по глазам женщины, она не поверила, но допытываться до правды не стала. Посчитав, раз не желаю раскрывать информацию, то всё равно не отвечу. Или совру, что хуже. Начав относиться к ней с настороженностью.
— Вы хотите предъявить на неё права? Или забрать в качестве… — задумалась, подбирая подходящие слова, чтобы ненароком не обидеть, — подопечной? Служанки? Рабыни? — попыталась угадать, внимательно отслеживая реакцию.
В этом вопросе уловил какой-то странный подтекст. С намёком на всякое нехорошее. За что, обычно, у нас срок дают.
— Права? — попросил разъяснить поподробнее.
— Дочери принадлежат матерям. До замужества, — уточнила. — Как мальчики отцам. Если матери нет, то они переходят под руку следующей по старшинству женщине в роду. Нет близких родственников, уходят к дальним. К сожалению, я не знаю, где живёт родня Сами. Кто она. И существует ли вообще. Все Роухан из Шаль-Аллмара с рождения служили дому Дархан. У них была маленькая, дружная семья. Жили здесь же, в поместье. Для наших слуг на территории отстроен собственный квартал. Теперь, по правилам, она должна либо войти в другую семью, связанную с этим домом, либо напрямую перейти в младшую, побочную ветвь Дархан, что крайне маловероятно, либо покинуть это место. Поэтому ваше появление для неё большое благо. О чём Сами пока не знает. Вот я и спрашиваю, в качестве кого вы хотите её забрать? В качестве друга, слуги, ученицы, рабыни, наложницы, — произнесла, не моргнув и глазом, как будто подобное тут в порядке вещей. — У неё перед Дархан, в отличие от Джалии, нет ни обязательств, ни долгов. Она вольна сама решать, как поступать дальше. Оказавшись в подвешенном состоянии. Если желаете, можете смело предъявить на неё права собственности, которые больше некому оспорить.