Зайдя за спинку кресла, я подобрал валяющися на полу меч.

— Спасибо, Лорий! — искренне поблагодарил я его.

«Пожалуйста»! — мне почудилось, что меч хмыкнул.

— Ты молодец, — сказал я. — Честно.

А вот теперь займемся другим делом. У нас имеется язык, которого необходимо допросить. Ордену я оставлять такую ценную находку не собирался, она слишком много знает. И про меня теперь тоже.

Я упаковал Симли со всем тщанием, на которое только был способен, волоча за собой раненую ногу. Потом, убедившись в надежности пут и крепости узла цепочки на шее, отхлестал ее по щекам, приводя в сознание.

— Ну что, поговорим?

— Кто ты? — она прошипела с ненавистью.

— Я? Арман ван Осгенвей, ты же знаешь.

— Ты не Арман, в тебе душа демона! И как я раньше не догадалась? — плюнула ведьма мне в лицо.

Я от души дал ей в лоб растопыренной ладонью, да так, что она завыла от удара головой об под.

— Это тебе за плевок, сука. Да, ты не ошиблась. И когда ты взялась проводить свой ритуал Скверны, ты не поняла, в чем дело и на кого ты руку подняла.

— Я тебе ничего не скажу…

— Скажешь. Запоешь соловьем. И будешь петь заливисто и долго. Видишь ли, в женском теле слишком много нервных окончаний, а также способов получения удовольствия, такая уж ваша натура, — чуть было не добавил я «биологическая», не поняла бы она меня. — Но то, что приносит наслаждение, может приносить и боль. Особенно, если тобой занимается знающий свое дело человек. И маг. А я свое дело знаю. Так что будешь говорить — умрешь быстро и безболезненно. Не будешь — будешь долго мучиться, потом все равно будешь говорить, но уже с трудом и без определенных частей тела. Поняла?

— Будь ты проклят, демон!

— Твои вонючие проклятия я как-нибудь переживу. Демону они все равно не страшны, — я блефовал по-черному. — Так что давай. Пой. Или я считаю твой мозг.

— Если бы мог, давно бы это сделал, — злорадно заявила ведьма.

Я почесал подбородок, прикидывая. Да, в этом я не практиковался, видел, как делает брат. К тому же сейчас я ранен, устал и вообще очень зол.

— Честно? Попробую. Но я в этом неопытен, так что помереть ты все равно помрешь, но больно, — пообещал я ей. — У тебя будет болтушка вместо мозга, да, впрочем, ты и сама знаешь, что я тебе это говорю?

Она лишь сплюнула на пол.

— Ладно, ты выбрала сама, — пожал плечами я и принялся за дело.

Спела она мне минут через пятнадцать, причем умоляла, чтобы я прекратил ее мучения. Никто ей не виноват, я честно предупреждал. Какой там «Молот ведьм», обычный форсированный полевой допрос. «Молот» нервно курит в сторонке, бледный и дрожащий. Ну что же, для верности надо еще покопаться в ее мозгах, я тоже ей это обещал. Я наложил окровавленные руки на разбитую голову ведьмы….