— Тогда я пойду возьму добавку и отдам её тебе. Не благодари, — проговорил я, встал из-за стола и потопал к раздаче.
По пути меня облил ненавидящим взглядом тот брюнет-иностранец, с которым мы поцапались перед вторым экзаменом. Он хоть и был анималистом, но учился на другом потоке, поэтому мы с ним на лекциях не пересекались. А звали его Шарль де Монпасье. И этот Шарль оказался деятельным типом. Он сколотил банду из иностранцев, заштатных дворян и простолюдинов. Последним в его команде была отведена роль слуг. Они убирали его комнату и выполняли мелкие поручения. Но стоит заметить, что старшекурсники-аристократы использовали некоторых простолюдинов таким же образом. А администрация академии относилась к подобным взаимоотношениям среди студентов совершенно равнодушно. И я, в общем-то, ни в чём не обвинял сотрудников учреждения. Каждый решает сам, как ему жить.
Размышляя подобным образом, я без проблем взял ещё одну порцию каши, вернулся за стол и поставил тарелку перед Пашкой. Он благодарно улыбнулся и принялся орудовать ложкой.
Глава 21
Глава 21. Тайны академии.
До самого вечера я просидел за учебниками, а затем с красными глазами и урчащим желудком отправился на ужин. Тот прошёл примерно так же, как и завтрак. Грета и Меццо ни разу не взглянули на меня. Зато Шарль метнул пару ненавидящих взоров.
А уже после ужина я неторопливо пошёл на ту полянку, которая в прошлый раз послужила мне и фон Браун в качестве тренировочного полигона. У нас ведь сегодня была запланирована тренировка. Девчонка ничего не говорила о том, что собирается её отменить, поэтому я потопал в лес.
Однако по дороге мне на глаза попался Семён Фомич, облачённый в тельняшку и безрукавку с жёлтым пятном на спине. И я решил немного скорректировать свой путь. Нельзя было упускать такой шанс переговорить со стариком. Вокруг как раз практически никто не шастал, поскольку почти все студенты уже сидели в башнях. Так что я радостно поскакал к Семёну Фомичу.
Блестя лысиной, старик в одиночестве топал по брусчатой дорожке в сторону зверинца. И в его руке со скрипом покачивалось жестяное ведро, а лучи заходящего солнца отражались от очков в роговой оправе. При этом Фомич что-то весело насвистывал. Но стоило ему заметить меня, как настроение старика резко переменилось. Он скользнул по мне весьма недружелюбным взглядом и прибавил шагу.
Однако от меня так просто было не уйти. Я с лучезарной улыбкой на устах практически нагнал улепётывающего старика, оставив между нами жалкую парочку метров. Больше я не стал сокращать расстояние, чтобы со стороны всё выглядело так, словно мы просто топаем в одном направлении.