Мы без проблем спустились в фойе, я оплатил по карте счёт за проживание, раздал с десяток автографов и вслед за своим агентом пошёл к выходу. Но покинуть отель без проблем у нас не вышло. Сразу у дверей под козырьком стояли охранники отеля и пытались не пропустить к входу толпу репортёров. Только мы показались в дверях, как произошло что-то невообразимое. Так меня представители СМИ ещё не атаковали. Журналисты, выкрикивая вопросы, оттеснили меня от агента. Со всех сторон неистово защёлкали фотоаппараты. Из фургонов, сломя голову, расталкивая коллег локтями, к нам ломанулись телевизионщики с телекамерами. Я малость растерялся, но быстро опомнившись, попытался догнать Антонио. Если бы не охрана, меня бы точно затоптали. Крепкие парни, энергично работая руками, расчистили мне проход к автомобилю. Хорошо, что его смогли припарковать напротив центрального входа, а иначе меня точно взяли бы в осаду. Возле машины стоял Дидье. Если бы не этот здоровяк, который буквально в последний момент помог мне запрыгнуть в салон и захлопнуть дверцу, преградив путь к моему телу самым ретивым журналистам, то точно дошло бы до членовредительства. Задерживаться здесь и давать интервью, в мои планы уж точно не входило.

Следом за мной заскочил на переднее сидение и поспешно захлопнул дверь разгневанный, слегка помятый Антонио и чуть позже к водительскому месту с трудом пробился весьма потрёпанный Дидье. Вот только уехать мы не смогли. Машина со всех сторон была облеплена людьми.

— Фух! Вот это да! Что это такое было⁈

— Алекс, вы ещё не передумали посещать Эйфелеву башню? — доставая из аптечного флакона свои жёлтые таблетки, нервно спросил испанец, лицо которого было похоже на спелый помидор.

— Сеньор Антонио, извините. Вы были абсолютно правы. Я как-нибудь в другой раз посещу символ Парижа, — и обращаясь к темнокожему водителю, добавил. — Дидье, спасибо! Вы меня буквально спасли от этой безумной толпы.

Не прошло и минуты, как появились сотрудники полиции, вернее, жандармы. К нам сквозь толпу пробился офицер. Водитель приоткрыл окно со своей стороны и мы тут же услышали просьбу от служителя правопорядка:

— Доброе утро, месье! Доброе утро, месье Граф! — с улыбкой заговорил на приличном английском «ажан» (жаргонное название жандарма, который соответствует российскому варианту «мент»). — Окружившие вас люди обещают отпустить автомобиль, если Александр ответит им на один вопрос. Всего один вопрос, и вы сразу же поедете.

«Один ответ на вопрос — это же не интервью давать. Договорённость с мистером Гиллом будет соблюдена» — подумал я.