Мама с Димычем и Ангелиной ждали нас на улице. Были и слёзы радости, и обнимашки с поцелуями. Радовались так громко, что разбудили спящую в коляске младшую сестрёнку.

— Тёть Свет, пойдёмте уже домой. А то скоро нас окружат жильцы вашего дома и мы тут застрянем на долго, — предложил Дюша.

Мы посмотрели по сторонам и убедились, что несмотря на наступившую темноту, большинство лоджий и территория парковки уже занята любопытными испанцами. Так… нужно срочно подниматься к себе, иначе не отобьёмся от почитателей. Разбежались по своим подъездам, договорившись с мамой, что встретимся у неё через полчаса.

Спустя час, доев мамины вкусняшки, я сыто отвалился на спинку стула. Рядом, точно так же откинувшись, с блаженной улыбкой сытого котяры сидел Виктор.

— Спасибо, мамуль. Всё было очень вкусно.

— Да, тёть Швет, — с набитым ртом, прогундосил Дюша. — Как вшегда объедение, прошто пальчики оближешь, — и посмотрев на свою жену с улыбкой добавил. — У Оли тоже вкусно получается, но не то, — и тут же получил лёгкий подзатыльник от сестры.

Все засмеялись, а Оля, сделав наигранно обиженное лицо, заявила:

— Кто-то хочет одной яичницей питаться? Вон, на базе будешь обжираться, а дома будешь есть то, что приготовлю. Понял⁈

— Блин, да что я такого сказал-то? — друг обнял Олю. — Вкусно ты готовишь. Мне очень нравится…

— Всё, не подлизывайся, — уже с улыбкой ответила сестра. — На ближайшие дни ты всё равно будешь наказан.

— Да, братан, язык твой — враг твой. Скоро ты на яичнице закукарекаешь, — смеясь, сказал я и встал из-за стола. Подошёл к маме и нежно её обнял.

— Ты у нас самая лучшая, — поцеловав её в щеку, продолжил. — Вы как хотите, а я пойду, подышу свежим воздухом.

Стоило мне выйти на лоджию и опереться руками на перила, как тут же услышал с верхнего этажа радостный девичий голос: «Танке! Алекс, привет! Как дела?». Я посмотрел наверх. Двумя этажами выше разглядел на фоне тёмного звёздного неба совсем молоденькую испанку, машущую мне руками.

— Привет! Смотри, не вывались на улицу, — и тут же увидел, как через перила перегнулись, судя по всему, её родители и старший брат.

— Привет! С приездом домой, Танке! Ходят слухи, что ты покинешь наш клуб. Это правда?

— Привет-привет! Скоро всё узнаете. Пока никаких комментариев, — ответил я.

Отойдя от края лоджии, поправил мягкую подушку в плетённом кресле и аккуратно сел, вытянув ногу.

Соседи, которые, несмотря на довольно позднее время, сидели на лоджиях, отдыхая от дневной жары, услышав наш разговор, тут же устроили обсуждение столь животрепещущей новости. Они стали перекрикиваться между собой, эмоционально обсуждая то, что я успел сказать семье юной сеньориты. Патовая ситуация получается. И обманывать своих поклонников не хочется и, в то же время, всей правды сказать им не могу. Но сам факт того, что я не стал отрицать слухи о своём уходе из клуба, будет наводить их на нехорошие мысли. Валенсия хоть и большой город, но слухи о моём уклончивом ответе разлетятся с такой неимоверной быстротой, что уже за завтраком все валенсийцы начнут обсуждать мою дальнейшую судьбу в клубе, а к вечеру и вся Испания будет гудеть от этой новости. Здесь живут и дышат футболом, и каждый болельщик с малых лет просто пропитан любовью к «летучим мышам».