На предматчевой разминке я успел немного пообщаться с Руни. Ну, как пообщаться? Перекинулись парой фраз, ведь на нас были направлены камеры. А то скажут потом, что мы договорились «слить» игру. Мы обменялись футболками и, уже уходя с поля, я ему крикнул:

— Я тебя прекрасно понимаю Уэйни! Ты ведь потом можешь продать мою майку на аукционе. Футболка победителя много денег соберёт. Надеюсь, ты их потратишь на благотворительность?

Англичанин, улыбаясь, покачал головой и поднял большой палец вверх. Хороший он парень, раз понимает шутки.

Перед выходом на поле, я сидел в раздевалке и слушал мотивационный спич Сёмина. Когда тренер закончил свою речь, я у него спросил:

— Юрий Палыч, разрешите сказать пару слов парням?

Получив утвердительный кивок тренера, я вышел к столу, который стоял посередине комнаты:

— Ребята, мы все большие молодцы. Обязательно помните об этом на поле. Мы уже сделали невозможное и вышли в финал. Золото Мундиаля нужно и нам, и англичанам, поэтому сегодня на поле будет настоящая битва. Но она будет длиться всего девяносто минут. Поэтому, давайте покажем родоначальникам футбола, что и русские зайцы разбираются в этой игре, — замолчав, я не торопясь оглядел всех присутствующих, а затем, вздохнув, добавил. — Я Познеру обещал привезти кубок, не подведите меня.

Несколько секунд все «вкуривали» мой юмор, а потом раздевалку заполнил такой хохот, что задрожали стены. Сёмин, вытирая слёзы, наклонился ко мне:

— Так ты ради Познера сюда приехал⁈

— Ну, да. Как говорится, пацан сказал — пацан сделал, — с юношеским максимализмом отпарировал я.

— Когда завоюем кубок, то обязательно назовём его «кубком Познера», — вставил свои три копейки мой друг.

Когда все успокоились, Юрий Павлович сказал:

— Так, ребята, давайте-ка присядем на дорожку.

Мы сели на свои места и в помещении раздевалки наступила абсолютная тишина. Стало слышно, как летает муха под потолком. Спустя секунд двадцать, Сёмин добавил:

— С богом, парни. — и, уже никого не стесняясь, тренер перекрестился сам, а потом перекрестил нас. — Вперёд, за победой! Ни пуха, ни пера!

— К чёрту! — хором ответили мы и потянулись на выход.

Если честно, то я ожидал, что перед матчем к нам заявится Путин со свитой, который толкнёт торжественную речь и тому подобное. Но даже попрыгунчика Мутко не было видно. Только Сёмин и мы. Видимо решили, что уж, если всегда спокойный Граф полез с утра на стены, то лучше на нас не давить.

Выходили мы на поле в сопровождении детей. Мне достался вихрастый мальчишка лет десяти, который всё пытался у меня что-то спросить на местном языке. В ответ я лишь улыбался и пожимал плечами, давая ему понять, что язык великого фон Гёте мне не известен.