Главный арбитр встречи много времени добавлять не стал, прибавив к первому тайму всего две минуты. На последних секундах я на своём фланге получаю мяч от Жиркова и, укрывая его корпусом, пытаюсь оттеснить соперника и отдать пас в центральную зону. Начал разворачиваться и тут же правую стопу пронзила острая боль. Это Адебайор решил помочь своему партнёру и отобрать у меня мяч. Но вместо этого он сильно наступает мне на ногу своими шипами. Я кулем свалился на газон и схватился руками за носок стопы. Из глаз даже слёзы выступили, так было больно. Тут же раздаётся свисток парагвайца. Слышны русские отборные маты. Поднимаю голову, а там Вася Березуцкий уткнулся лбом в лицо Адебайора и пытается порвать его, как Тузик грелку. Но парагвайская бригада сработала профессионально и мгновенно пресекла этот конфликт, растащив «драчунов» в разные стороны. Пока я расшнуровывал и осторожно снимал бутсу, ко мне уже подбежали наши медики. Андрей Викентьевич опустился на колени и, аккуратно сняв носок, взялся за мою стопу. Не делая резких движений, он стал проверять мои пальцы. Было больно, но терпимо.

— Вроде перелома нет, — облегчённо заключает Гришанов и, одевая носок, брызгает заморозкой. — Но на МРТ всё равно свозим. Не хочется трещину пропустить.

От спрея сразу стало легче и я уверенно пошевелил пальцами стопы.

— Вроде нормально, — кивнул я медикам.

— В перерыве разберёмся, — бросил Гришанов. — Сань, я не любитель гадания на кофейной гуще, мне нужно посмотреть результат МРТ.

А тем временем рефери показал по «горчичнику» Адебайору и Березуцкому-старшему. Я надел бутсу, встал с помощью капитана команды, и решился пройтись по газону, чтобы понять свои ощущения. Терпимо, но дискомфорт в ноге всё-таки чувствуется. Ко мне подошёл нападающий лондонского «Арсенала», развёл руками и на английском принёс свои извинения. Я их принял и на камеру пожал руку тоголезцу. Игра возобновилась. Я попытался сделать лёгкую пробежку, но понял, что больно. Вот же зараза! Не было печали, так черти накачали. Видно, на небе меня услышали, так как мои размышления прервал свисток арбитра, сигнализирующий окончание первого тайма. Тоголезцы понуро поплелись в подтрибунное помещение, а я, прихрамывая, поковылял вдоль скамейки запасных.

— Ты как, Саня? — первым ко мне подлетает Бородюк.

Я пожимаю плечами, думая что ответить.

— Сейчас в раздевалке ещё раз глянем, — отвечает за меня Гришанов, появившийся словно из-под земли. — Но перелома вроде быть не должно, — успокаивающе говорит врач команды и, закинув мою левую руку себе на плечо, помогает идти в раздевалку.