— Сеньор Хуан, правильно ли я понял, что ваша семья приютила меня в надежде записать диск вашей дочери?

— Алекс! — возмутилась женщина. Но по мне уж слишком артистично прижала руку к груди, да глаза закатила. Сразу видно в кого Камила уродилась.

— Простите, если я так прямо, но по другому не умею. Хочу сразу поставить точки над И.

Здесь в игру вступил сеньор Хуан.

— Сыновья идите в свои комнаты. Нам тут нужно с Алексом поговорить.

Братья даже не стали спорить с отцом, а молча встали из-за стола и направились на второй этаж.

Следом и я встал из-за стола и начал говорить на ходу:

— Значит так. Песен у меня есть на целый альбом. Сам я их исполнять не буду. Я себя на сцене не представляю. Но я бы хотел для начала эти песни зарегистрировать, найти себе агента и обязательно составить с Камилой договор.

Сеньора Эухения сразу подобралась, чем то напоминая мне акулу. Я даже слегка отшатнулся. Понятно, кто тут брюки в семье носит.

— А ты непростой мальчик, как кажешься с виду, — с улыбкой, больше похожей на оскал, сказала мать Камилы, — Что ты хочешь за песни? И сколько песен ты ей дашь?

— Пока шесть песен. Что я могу хотеть? Я получу свой бонус, когда песни начнут исполняться. Для начала, мне нужно слетать в Валенсию и забрать в своей квартире паспорта. Далее, мне нужен хороший агент, который будет следить за моими интересами в шоу-бизнесе и футболе. Мне нужно оформить песни для регистрации. Заключу с вашей дочерью договор, о предоставлении прав на первое исполнение, за проживание в вашем доме, пока ищут моего отца. Понимаете, я могу эти песни предложить той же Дженнифер Лопес. Они действительно хороши. Я не знаю, сможет ли ваша дочь спеть их так, что они зазвучат.

— Мы заплатим по тысяче евро за песню, итого шесть тысяч евро. Плюс, ты сможешь здесь жить, — сказала мать Камилы.

— Да тут дело не в деньгах. Как вы не понимаете, я ни разу не слышал как она поёт. Поэтому пока шесть песен.

— Хорошо. Пока нас всё устраивает. Дай нам немного времени подумать, — сказал сеньор Хуан.

Я подошёл к окну, откуда открывался отличный вид на их бассейн с подсветкой, и стал ждать их решения. Я был абсолютно уверен, что они согласятся. Не прошло и пяти минут, как сеньора Эухения сказала:

— Мы согласны. Только есть одно условие. Мы знаем от хороших знакомых, что в Мадриде есть отличный агент, он же и хороший юрист, и мы хотим, чтобы он участвовал в нашем договоре. Его зовут Антонио Иглесиас.

— Тогда если всех всё устраивает, можно завтра с утра отправиться в Валенсию.

— Договорились, — сказал сеньор Хуан.