Надо же, как он хорошо подготовился к интервью, даже мой спасательный жилет прихватил.

— Вы заказали батискаф и эхолот. Как быстро Вам всё это привезли? — продолжила задавать вопросы симпатичная журналистка.

— Очень быстро. За что хотел бы сказать отдельное спасибо Главе Полиции Испании Виктору Гарсиа Хидальго. Благодаря ему наши поиски ускорятся в разы.

— Как Вы думаете, Алекс будет подписан футбольным клубом «Валенсия»?

— Об этом нужно поинтересоваться у главного тренера этого клуба. Не ради меня они же сюда приехали, — махнул на трибуны рукой сеньор Хуан, — У меня два сына занимаются футболом в нашей академии «Мальорка». И поверьте мне, у меня вчера внутри звенели колокольчики во время его игры. Это будущий Рональдо. И о том, что я видел его игру, я буду рассказывать своим внукам.

— Смелое заявление с вашей стороны, — попыталась сдержать улыбку Кристина.

— Но я бы хотел сказать, что Алекс не только хорошо играет в футбол. Он ещё и пишет песни на испанском и английских языках, которые предложил моей дочери Камиле. Вы сегодня услышите её ангельский голос.

— Вы всех заинтриговали и спасибо вам за интервью, — сказала девушка и пожала протянутую руку сеньора Хуана, а потом обратилась к кинооператору:

— Виктор, теперь пошли к трибуне, там скоро будут снимать напутствие священника командам и всем присутствующим здесь людям.

После этого интервью я с братьями направился в раздевалку. Через десять минут мы вышли из помещения и направились к месту проведения матча. Сегодня наша игра открывала полуфинальные соревнования. После того как священник благословил обе команды, он уселся за клавиатуру и вперёд вышла Камила. А у меня банально упала челюсть. Исчезла стерва, перед нами стояла нежная фиалка. Нежный румянец смущения на щёках, глаза смирно смотрят вниз. Ну прямо монашка. Волосы подкрашены, распущены и завиты в мелкие локоны. Даже кожу отбелила, создавая впечатление аристократической бледности. Длинное, кружевное, облегающее платье золотого цвета показывало всё что нужно и прятало, что не нужно. А потом она запела «Аve maria» Шуберта.

Отец преподавал вокал в Гнесинке, поэтому хочешь не хочешь, но я тоже с ходу стал разбираться в голосах. Особенно было интересно слушать его комментарии исполнителей «Песни Года». А уж как он по «Поющим Трусам» проходился, куда там Задорнову с Хазановым. Я чуть под стол не падал. У Камилы был лирическое меццо-сопрано и в этой песне она свободно брала три октавы. Без всяких усилий и напряжений брала нижние регистры. Благодаря гибкости и пластичности ее голоса девушка брала точные ноты и исполняла мелизмы, даже в «прыжке» между регистрами. Девушка взяла высокую ноту в слове МарИя и я даже бровь приподнял. Настолько кристально чистый и чуть металлический звук. Но вместе с тем светлый и женственный. Чем чёрт не шутит, может и станет мировой знаменитостью. А я уже знаю, чей репертуар я ей отдам — Бейонсе и Арианны Гранде. По крайней мере, стыдно за ремейки не будет. Оператор национальных новостей даже камеру ближе подвёл, в которую Камила сделала сердечко пальцами и упорхнула к родителям.